Казахстанская экономика демонстрирует рост доходов населения, но он все сильнее отрывается от реальной жизни. Во II квартале 2025 года среднедушевые денежные доходы составили 359 638 тенге, что на 8,9% выше, чем годом ранее. На бумаге это выглядит как позитивная динамика. Но в условиях, когда потребительские цены растут высокими темпами, такой номинальный прирост не означает, что люди стали жить лучше — просто их траты стали дороже.
Фактически почти весь доход уходит на повседневное потребление: в среднем 98,7% доходов тратятся на товары и услуги, а на накопления или инвестиции у семей не остается пространства. Во II квартале среднедушевые расходы достигли 311 192 тенге, а потребление — 315 252 тенге. В Алматы, Мангистау и Шымкенте доля денежных расходов составляет 100% — жители этих регионов живут полностью на текущие доходы, не имея «запаса прочности» на случай потрясений.
При этом структура доходов показывает, что экономический рост по-прежнему опирается не на создание устойчивых источников благосостояния, а на количественное увеличение выплат. Основной источник — трудовые доходы (75% от всех поступлений, из них 66,8% — работа по найму), но в ряде регионов заметна зависимость от социальных трансфертов: в Туркестанской, Жамбылской, Абайской и Ұлытау областях они формируют более 20% всех доходов. Это означает, что для значительной части населения повышение доходов связано не с ростом производительности и заработной платы, а с перераспределением бюджета. Такая модель неустойчива: при любом сокращении трансфертов уровень жизни этих домохозяйств резко упадет.
Структура расходов еще нагляднее показывает, что качество жизни не меняется пропорционально росту доходов. На продовольствие уходит в среднем 52,5% бюджета:
— максимум — в Туркестанской (62,7%) и Жамбылской (61,9%) областях,
— минимум — в Алматы (36,8%) и Астане (38,5%).
На непродовольственные товары тратится 20,3%:
— выше всего — в Алматы (29,4%) и Астане (27,8%),
— ниже всего — в Туркестанской (11,3%) и Жамбылской (12,1%) областях.
На услуги уходит в среднем 18,5%:
— наибольшая доля — в Алматы (27,1%) и Астане (25,3%),
— наименьшая — в Туркестанской (7,8%) и Жамбылской (8,2%) областях.
Кроме того, в Ұлытау (более 12%) и Карагандинской (около 10%) областях значительная часть доходов уходит на погашение долгов и кредитов. Это снижает покупательную способность и делает бюджеты домохозяйств чувствительными к росту ставок и падению доходов.
Именно здесь проявляется главный риск: даже при росте номинальных доходов уровень благосостояния остается стагнирующим, потому что покупательная способность не увеличивается. Реальные доходы (скорректированные на инфляцию) растут гораздо медленнее, а в отдельных регионах почти не двигаются. Это означает, что семьи не могут позволить себе больше товаров и услуг, чем год назад — они просто платят за то же самое дороже.
Такой дисбаланс показывает пределы модели количественного роста. Если главным ориентиром остается наращивание доходов и расходов, но не качества жизни, страна рискует застрять в инфляционной спирали, где номинальные цифры растут, а ощущение благополучия — нет.
Смена приоритетов требует другого подхода:
— сдерживать инфляцию, чтобы рост зарплат не «съедался» ценами;
— расширять доступ к образованию, здравоохранению и инфраструктуре, которые повышают качество жизни без прямого увеличения расходов населения;
— развивать финансовую грамотность, чтобы семьи могли формировать сбережения, а не жить от зарплаты до зарплаты.
Повышение доходов важно, но не самоцель. Настоящая цель — рост благосостояния, который возможен только при низкой и стабильной инфляции. Без этого любые номинальные прибавки останутся цифрами в статистике, а не улучшением жизни людей.
