Турция построила развитую систему поддержки малого и среднего бизнеса. Но в отчете SME Policy Index for Western Balkans and Türkiye 2026 OECD показывает неприятную вещь: спасать компании государство умеет лучше, чем помогать им вовремя реструктурироваться, закрываться и возвращаться на рынок. Банкротство МСП в Турции становится проверкой зрелости всей предпринимательской политики.
Для экономики это не юридическая деталь. Это вопрос производительности, кредита, занятости и того, сколько лет капитал будет оставаться в компании, которая уже не может нормально работать.
Малый и средний бизнес в Турции выглядит как основа экономики. По данным, приведенным в отчете OECD, в 2024 году микропредприятия, малые и средние компании составляли 99,6% зарегистрированных фирм. На них приходилось 68,5% занятости, но только 41,2% добавленной стоимости.
Здесь почти вся проблема: рабочих мест много, экономической отдачи меньше. Поэтому производительность малого бизнеса говорит о состоянии экономики больше, чем само количество компаний.
Данная история против привычки считать любую поддержку хорошей уже потому, что она поддержка. Господдержка малого бизнеса имеет смысл, когда помогает компаниям создавать больше ценности, повышать эффективность и приспосабливаться к изменениям рынка. Экономика растет, когда труд, капитал, оборудование, знания и управленческое время переходят туда, где они дают большую отдачу. Иногда для этого нужно помочь фирме выжить. Иногда нужно быстро признать, что она не выживет.
OECD фиксирует, что задача уже не только в том, чтобы придумывать новые программы для МСП. Главный вопрос заключается в том, работают ли созданные механизмы на уровне конкретной фирмы. Государственная машина может быть большой, дорогой и активной, но все равно плохо понимать, кому нужен кредит, кому нужна реструктуризация, а кому нужен выход с рынка без многолетнего ожидания.
Турция хорошо показывает этот разрыв. В отчете отмечены сильные стороны цифровизации административных услуг и регистрации компаний. Портал e-Devlet дает широкий набор услуг. Работают программы KOSGEB, кредитные гарантии, поддержка цифровизации, зеленого перехода, экспорта, стартапов и производства. Национальная стратегия стартапов, запущенная в 2022 году, ставит задачу выйти на 100 000 стартапов к 2030 году.
Но зрелость предпринимательской экономики проверяется и после открытия фирмы. Настоящий тест начинается там, где бизнес ошибся, долг стал тяжелым, спрос пропал, активы застряли, а владелец больше не может двигаться дальше.
Почему банкротство МСП остается слабым местом Турции
По оценке OECD, направление «банкротство и второй шанс для МСП» остается среди самых слабых в профиле Турции. Общий балл страны составляет 3,30, средний показатель региона — 2,97. Это ставит Турцию на второе место среди оцениваемых экономик Западных Балкан и Турции. На первый взгляд, неплохо. Но внутри самого турецкого профиля это все еще зона слабости.
Даже у относительно сильного участника региона система выхода бизнеса с рынка выглядит недостроенной. С 2022 года прогресс в стратегическом планировании и повышении эффективности процедур несостоятельности, по оценке OECD, застопорился. Слабые места сохраняются в мониторинге, профилактике и политике второго шанса.
Когда у страны нет полноценной системы раннего предупреждения для МСП, она часто узнает о проблеме слишком поздно. Не на стадии, когда можно договориться с кредиторами, пересобрать долг, сократить потери и сохранить жизнеспособную часть бизнеса. А уже тогда, когда компания фактически тонет, банки защищаются, поставщики ждут денег, работники ищут выход, а государство снова думает о новой программе помощи.
OECD отмечает отсутствие ясных шагов к созданию полноценной системы раннего предупреждения — early warning system — для отслеживания финансового стресса МСП. Стратегический план на 2024–2028 годы не предусматривает отдельного финансирования этой сферы. Программы KOSGEB помогают укреплять финансовое здоровье компаний, но специально как инструменты предотвращения неплатежеспособности они не спроектированы.
Чем позже система замечает финансовый стресс, тем меньше у бизнеса возможностей восстановиться. Кредит, выданный вовремя, и кредит, выданный компании с необратимыми проблемами, могут выглядеть одинаково в отчетности о поддержке. Для экономики их последствия совершенно разные.
Реструктуризация доступнее крупному бизнесу
И тут появляется цифра, которая должна тревожить сильнее любого рейтинга. С 2019 по 2023 год в Турции было 42 случая превентивной реструктуризации малого масштаба. За тот же период крупных случаев было 357.
Механизм, который должен помогать компаниям не дойти до банкротства, значительно чаще использовался в крупных случаях. Само это соотношение еще не объясняет всех причин разрыва, но ставит важный вопрос о доступности процедуры для меньших компаний.
Привычная асимметрия. Крупная компания обычно лучше знает юристов, банкиров и чиновников. У нее больше времени, данных и переговорной силы. У малого бизнеса все проще и грубее: кассовый разрыв, просроченный кредит, требования поставщиков, суд.
Если государство хочет реальную предпринимательскую экономику, оно должно сделать реструктуризацию доступной и для тех, у кого нет собственной юридической службы. Сложность процедур становится частью ответа на вопрос, что мешает МСП расти, восстанавливаться после шоков и сохранять жизнеспособный бизнес. Ранняя реструктуризация нужна именно до того, как проблема становится необратимой. Когда компания еще может работать, но уже не справляется с прежним графиком обязательств, время имеет экономическую цену.
Пять лет на судебную процедуру — экономическая заморозка
По данным, приведенным в отчете, судебная процедура concordat в среднем занимает около пяти лет. Concordat связан с урегулированием долгов и попыткой договориться с кредиторами. Поэтому его продолжительность следует отличать от срока ликвидации любой компании. Но для бизнеса, проходящего такую процедуру, многолетнее ожидание остается серьезной проблемой.
Пять лет — это уже экономическая заморозка. За это время оборудование стареет, клиенты уходят, кредиторы ждут, предприниматель теряет время, а возможности использовать активы продуктивнее могут сокращаться.
OECD указывает, что механизмы быстрого выхода бизнеса и облегченного возвращения на рынок недостаточно оптимизированы. Мониторинг также остается слабым. Система видит, что процесс долгий, но ей не хватает точных инструментов, чтобы постоянно отслеживать, где он застревает и как это влияет на МСП.
Цена затяжной процедуры выходит за пределы одной фирмы. Кредиторы дольше ждут возврата средств. Предприниматель откладывает новые решения. Работники и активы остаются связанными с бизнесом, будущее которого неопределенно.
Второй шанс для предпринимателя пока не стал институтом
Проблема не заканчивается закрытием фирмы. Важнее то, что происходит после. Турция набрала 2,20 балла по поднаправлению «второй шанс» для МСП против 2,00 в 2022 году. Прогресс есть, но уровень остается низким. OECD отмечает, что правовая база различает честную и мошенническую несостоятельность. Это важно. Однако административные барьеры и судебные ограничения могут затруднять возвращение предпринимателя на рынок.
Самая острая часть оценки касается политики: программы второго шанса прямо не включены в действующие направления поддержки МСП. Помощь повторному входу в бизнес пока не стала постоянным институтом. После землетрясений 2023 года появились программы экстренной поддержки, но они отвечали на конкретный кризис.
Экстренная помощь нужна после шока. Второй шанс нужен каждый год.
Рынок постоянно проверяет идеи, технологии, команды и управленческие решения. Часть компаний не выдерживает конкуренции. Часть ошибается с долгом. Часть попадает в плохой цикл спроса. Если честная предпринимательская неудача превращается в годы ограничений, страна рискует получить страх перед новой попыткой. Вместе с закрытой компанией она теряет и накопленный предпринимательский опыт.
Почему кредиты и гарантии не решают всю проблему МСП
На этом фоне масштаб поддерживающих инструментов выглядит особенно контрастно. Турция активно использует Credit Guarantee Fund — фонд кредитных гарантий KGF. После землетрясений февраля 2023 года он применялся и как инструмент кризисного ответа, включая отдельные механизмы для пострадавших МСП.
В 2024 году фонд поддержал 10 107 компаний и предоставил гарантии на 27 272 млн турецких лир. В исходных данных статьи этот объем указан как примерно 543,9 млн евро. Масштаб поддержки при этом снизился. В 2022 году ее получили 39 314 компаний, а объем гарантий составил 69 604 млн турецких лир, или около 1,4 млрд евро.
OECD также указывает, что оценка воздействия фонда не проводилась с 2021 года. Это слабое место: количество получателей и объем гарантий показывают масштаб работы, но сами по себе не объясняют, насколько поддержка улучшила положение компаний.
Есть еще один важный штрих. В 2024 году гарантии KGF составляли 0,06% ВВП Турции, тогда как непогашенные кредиты МСП достигали 9,7% ВВП. Эти показатели описывают разные величины, поэтому их нельзя напрямую читать как размер незакрытого финансового разрыва. Но они показывают, что гарантии — лишь один из инструментов финансирования сектора.
Гарантийный механизм может быть полезным. При этом остается более глубокий вопрос: как отличить фирму с временной проблемой ликвидности от фирмы, которая уже не может восстановить жизнеспособность. Государству проще показать выдачу кредита, гарантии, субсидии или гранта. Видно, сколько компаний поддержали. Видно, сколько денег направили. Видно, какие программы запустили.
Намного сложнее показать успех процедуры, которая помогла неэффективной компании быстро уйти с рынка, вернула активы в оборот и позволила предпринимателю через время начать заново. Но такие процедуры тоже определяют способность экономики обновляться. Если капитал остается связанным со слабой фирмой, его труднее направить в более продуктивный бизнес. Если урегулирование долгов тянется годами, кредитор получает деньги позже. Если владелец не может вернуться на рынок, страна теряет его опыт.
Поддержка бизнеса должна охватывать весь предпринимательский цикл: создание компании, рост, финансовые трудности, реструктуризацию и повторный старт.
Урок Турции: поддержка роста требует работающего выхода
Турецкий пример особенно интересен, потому что речь идет о стране с широким набором институтов поддержки. В зеленой повестке действует Green Industry Programme. В 2024 году программа поддержала 866 МСП, в 2025 году — 1 743. Есть наставничество по зеленым инновационным технологиям, в рамках которого TUBITAK покрывает 90% стоимости услуги.
В мае 2025 года Министерство казначейства и финансов запустило механизм KGF с гарантированным объемом 150 млрд турецких лир, примерно 3,1 млрд евро, для приоритетных групп, включая зеленую трансформацию, цифровизацию, бизнес женщин и экспорт.
Государство научилось проектировать вход, поддержку и тематические приоритеты. Но выход по-прежнему связан с длительными судебными процедурами, долгами, ожиданием и административными последствиями.
OECD описывает и более широкий контекст. МСП работают в условиях структурной неопределенности: на них влияют цифровой и зеленый переход, демографические изменения, глобальные шоки, сбои цепочек поставок и инвестиционные риски. В таких условиях политика должна помогать компаниям заранее замечать угрозы, адаптироваться и сохранять результативность. На языке бизнеса это означает простую вещь: у компании должна быть дверь для честного выхода из провала. И возможность вернуться после него.
Отчет OECD не романтизирует банкротство. Слабая профилактика, недостаточно доступная реструктуризация и неразвитая политика второго шанса ограничивают способность МСП восстанавливаться после финансового стресса. Это становится ограничением для всей модели роста.
В Турции есть и более широкий производственный нерв. По данным, приведенным в отчете, производительность труда в секторе МСП в 2024 году составляла 13 458 евро, у крупных предприятий — 41 776 евро. Этот разрыв нельзя объяснить только процедурами несостоятельности. Но он делает вопрос распределения ресурсов особенно важным. Жизнеспособным компаниям нужно помогать расти. Нежизнеспособные не должны годами удерживать ресурсы в неопределенности.
Поддержка без работающего механизма выхода может консервировать низкую производительность. Жесткий выход без второго шанса способен подавлять готовность к предпринимательскому риску. Нужна система, которая соединяет раннюю диагностику, доступную реструктуризацию и возвращение после честной неудачи.
Что должно измениться в политике поддержки бизнеса
OECD обозначает направление: профилактика неплатежеспособности, полноценная система раннего предупреждения, надежные данные о потребностях МСП, инструменты самооценки и более качественный мониторинг процедур.
Для бизнеса это означает несколько конкретных задач:
-
Замечать финансовые проблемы раньше, пока у компании сохраняется возможность договориться с кредиторами и восстановить работу.
-
Сделать реструктуризацию доступной МСП, включая компании без собственных юридических и финансовых служб.
-
Сокращать затяжные процедуры и измерять, где возникают задержки.
-
Различать честную неудачу и мошенничество, чтобы последствия соответствовали поведению предпринимателя.
-
Создать постоянные механизмы второго шанса, помогающие вернуться на рынок после завершения необходимых процедур.
Нужны деньги и инфраструктура принятия плохих новостей. Система должна уметь признать, что часть компаний уже не восстановится, и помочь завершить этот процесс с меньшими потерями. Это, пожалуй, самая взрослая часть предпринимательской политики. Государство радуется новым фирмам, но понимает: закрытие бизнеса иногда становится способом вернуть капитал, людей и идеи в оборот.
Турецкий отчет OECD ценен именно этим холодным уроком. Стране с миллионами МСП мало уметь выдавать гарантии, запускать программы, поддерживать зеленые инвестиции и цифровизацию. Ей нужно быстро отличать временные трудности от необратимого провала. Помогать жизнеспособным компаниям восстановиться, а остальным — закрыться без многолетней блокировки. Предпринимателям, действовавшим честно, — давать возможность вернуться.
Государство, которое спасает любой бизнес, рано или поздно начинает спасать прошлое. Государство, которое умеет дать бизнесу умереть, освобождает место для будущего. За этой фразой стоит конкретная повестка: 42 малые реструктуризации против 357 крупных, длительная судебная процедура concordat, отсутствие полноценной системы раннего предупреждения и слабый второй шанс для МСП.
Поддержка бизнеса начинается с денег. Зрелая политика позволяет предпринимателю после честной неудачи снова открыть дверь на рынок, а экономике — вернуть ресурсы в работу.
Султан Валиханов, эксперт EconomyKZ Research, специально для EconomyKZ.org
