Казахстан субсидирует покупку промышленного оборудования, чтобы ускорить модернизацию предприятий. Но деньги могут быть не главным ограничением. Роботизация промышленности Казахстана зависит не только от доступности станков, кредитов и лизинга, но и от наличия инженерных компаний, способных встроить новую технику в действующее производство.
На это указывает исследование «Integrators and Robot adoption: facts from Hungary» — «Интеграторы и внедрение роботов: факты из Венгрии». Его подготовили экономисты Габор Бекеш, Алессандра Бонфильоли, Розарио Крино и Джино Ганча. Работа опубликована Центром исследований экономической политики, CEPR, в марте 2025 года и обновлена в июне.
Авторы получили доступ к административным данным венгерской экономики за 2015-2021 годы. В выборку вошли налоговая и таможенная отчетность, счета-фактуры между предприятиями и балансовые данные компаний. Такой массив позволил увидеть не только импорт промышленных роботов, но и внутреннюю сеть фирм, которые подбирают, устанавливают, программируют и обслуживают оборудование.
Почему роботизация промышленности Казахстана упирается не только в деньги
Для Казахстана вопрос особенно чувствителен. По приводимым отраслевым оценкам, на 10 тыс. работников промышленности в стране приходится около 10 промышленных роботов. Чтобы компенсировать дефицит кадров и поддержать рост производства, этот показатель предлагают увеличить как минимум до 70.
Разрыв с наиболее автоматизированными экономиками остается огромным. По данным отчета World Robotics 2025 Международной федерации робототехники, в 2024 году в Южной Корее на 10 тыс. работников обрабатывающей промышленности приходилось 1 220 роботов, в Сингапуре — 818, в Китае — 567, в Германии — 449, в Японии — 446. Среднемировой показатель достиг 177 роботов.
Разницу в уровне автоматизации обычно объясняют деньгами. Предприятиям трудно получить длинный кредит, лизинг обходится дорого, а собственных средств на модернизацию не хватает.
Государство отвечает на эту проблему привычным инструментом — субсидирует ставку по кредитам и лизинговым сделкам на покупку оборудования. По условиям программы поддержки бизнеса ставка рассчитывается на основе базовой ставки Национального банка с добавлением 5 процентных пунктов. Предприниматель платит 6% годовых, разницу покрывает бюджет. Для инвестиционных проектов субсидирование действует до пяти лет, для пополнения оборотных средств — до трех лет.
Отдельно работает лизинговое финансирование через дочернюю структуру государственного банка развития. Для проектов в малых городах и селах сумма финансового лизинга может доходить до 1,5 млрд тенге на одного предпринимателя.
Логика понятна: если оборудование слишком дорогое, нужно снизить стоимость его приобретения. Но венгерское исследование показывает, что промышленная политика может целиться не в ту причину.
Что показывает исследование CEPR о внедрении роботов
Венгрия похожа на Казахстан по нескольким важным параметрам. Это открытая экономика, которая зависит от импортных технологий и не имеет собственного крупного производства промышленных роботов. Авторы исследования проследили не только прямые закупки техники через таможню, но и сделки с местными посредниками, специализирующимися на внедрении автоматизированного оборудования.
Результат оказался неожиданным. Среди венгерских предприятий, внедривших промышленных роботов, только каждое двадцатое купило их напрямую. Остальные 19 из 20 воспользовались услугами местных интеграторов.
В таможенной статистике такие сделки почти не видны. Импортером числится инженерная компания, а не завод, на котором в итоге начинает работать робот. Если оценивать автоматизацию только по прямым закупкам промышленных предприятий, значительная часть реального внедрения выпадает из поля зрения.
Кто такие интеграторы и почему без них робот не работает
Интегратор не просто перепродает технику. Он подбирает оборудование под конкретную производственную линию, проектирует решение, устанавливает и программирует робота, связывает его с другими станками, обучает персонал и обеспечивает техническое обслуживание.
Для прямой покупки робота предприятию нужен собственный инженерный штат. Кто-то должен спроектировать производственную ячейку, установить оборудование, написать программу, подключить системы безопасности и затем обслуживать технику.
Это высокие постоянные издержки. Крупный завод может содержать собственную инженерную службу. Для малого или среднего предприятия такой штат часто обходится дороже, чем экономический эффект от автоматизации.
Интегратор распределяет расходы между многими клиентами. Предприятие платит наценку за инженерные услуги, но получает готовую производственную систему без содержания большой команды специалистов.
Без интегратора робот рискует остаться дорогим железом на складе. С интегратором доступ к автоматизации получают компании, которые не смогли бы внедрить оборудование самостоятельно.
Рынок интеграторов оказался больше, чем видно в статистике
Рынок инженерных посредников в Венгрии оказался крупнее, чем можно было предположить по данным внешней торговли. Исследователи нашли 352 компании, работавшие с автоматизированным оборудованием. Их число выросло с 234 в 2015 году до 309 в 2021 году. Количество предприятий-клиентов за тот же период увеличилось с 1 766 до 3 216, или на 82%. Сами интеграторы оказались крупнее, производительнее и капиталоемче среднего предприятия в своих отраслях.
Это не небольшие ремонтные мастерские, а технологические компании, которые превращают инвестиции в оборудование в работающий производственный процесс. На обрабатывающую промышленность пришлось 65% стоимости закупок через интеграторов. Их услугами также пользовались оптовые компании и предприятия сферы услуг.
Из этого следует неудобный вывод для стран, которые измеряют роботизацию преимущественно через внешнюю торговлю. Если оборудование поступает на завод через посредника, таможенная статистика не показывает конечного пользователя. Официальная оценка плотности роботизации может оказаться заниженной.
Показатель в 10 роботов на 10 тыс. работников промышленности Казахстана поэтому требует дополнительной проверки. Он может отражать только видимую часть рынка. Настоящий масштаб автоматизации зависит от числа местных инженерных посредников и объема внедрений через них, но казахстанская статистика пока не выделяет такой рынок как отдельный объект наблюдения.
Зависимость от иностранных поставщиков остается критичной
Исследование выявило еще одну зависимость. Все интеграторы из венгерской выборки в той или иной степени импортировали оборудование. При этом 80% компаний получали больше половины зарубежных поставок из одной страны.
Основными поставщиками промышленных роботов выступали Германия, Австрия, Швеция, Япония и Нидерланды. Изменения производства и экспорта в этих странах быстро отражались на продажах и численности персонала венгерских интеграторов.
Получается, скорость роботизации зависит не только от национальных субсидий. На нее влияют состояние зарубежных производителей, логистика, доступность комплектующих и способность местных инженеров работать с оборудованием конкретных брендов. Эти факторы редко учитываются при разработке программ модернизации.
Почему субсидии могут не совпадать с поведением бизнеса
Характер спроса тоже расходится с логикой стандартных мер поддержки. Покупка робота обычно не похожа на регулярные инвестиции небольшими порциями. Это редкая и крупная сделка. Две трети предприятий из выборки внедряли автоматизацию скачкообразно. За семь лет наблюдений 54% покупателей совершили только одну покупку и больше не возвращались на этот рынок.
Для большинства предприятий модернизация становится единичным проектом, который должен сработать с первой попытки. Ошибка при выборе оборудования или подрядчика может превратить субсидируемую инвестицию в простаивающий актив.
В такой ситуации качество интеграции влияет на результат не меньше, чем процентная ставка по кредиту. Государство может сделать станок дешевле, но субсидия сама по себе не гарантирует, что оборудование будет правильно установлено, настроено и встроено в производственный процесс.
Почему региону мало получить деньги на станок
Еще один барьер связан с географией. Интеграторы и их клиенты в Венгрии были сосредоточены вокруг столицы сильнее, чем обрабатывающая промышленность в целом.
Индекс территориальной концентрации Херфиндаля-Хиршмана составил 0,19 для интеграторов, 0,13 для покупателей роботов и 0,11 для всей обрабатывающей промышленности. Инфраструктура автоматизации оказалась более централизованной, чем сами заводы.
Для предприятия в отдаленном регионе одной субсидии на станок недостаточно. Если поблизости нет инженеров, способных установить, настроить и обслуживать оборудование, доступ к автоматизации остается формальным.
Предприятие может получить финансирование, но не получить работающую производственную систему. В результате автоматизация концентрируется в нескольких промышленных центрах, даже если программы господдержки доступны по всей стране.
Что казахстанская статистика пока не видит
В Казахстане такой барьер почти не измеряется. По обследованию инновационной деятельности предприятий Бюро национальной статистики за 2023 год, инновационно активными были 11,9% организаций.
Среди причин отказа от инноваций статистика учитывает отсутствие спроса, нехватку финансирования и высокую стоимость внедрения. Варианта «не нашли подрядчика, способного установить и запустить оборудование» в обследовании нет. Получается замкнутый круг. Если реальный барьер модернизации связан с дефицитом инженерных услуг, действующая система наблюдения его не увидит.
Государственная политика продолжит финансировать приобретение техники, не зная, какая часть оборудования была успешно встроена в производство. Альтернативная причина не попадет в расчеты, пока ее нет даже в анкете статистического обследования.
Как Казахстан может проверить гипотезу об интеграторах
Для проверки этой гипотезы у Казахстана уже есть необходимые данные. Государственные органы располагают сведениями о проектах, получивших субсидии по кредитам и лизингу. Каждый договор содержит информацию о предприятии, сумме финансирования и приобретенной технике.
Есть и система электронных счетов-фактур, которая фиксирует сделки между плательщиками НДС. В ней можно проследить оплату монтажа, наладки, программирования и технического сопровождения оборудования. Объединение этих массивов позволило бы восстановить цепочку от покупки станка до его запуска:
-
Выделить проекты по обновлению оборудования, профинансированные государством.
-
Определить компании, которые устанавливали и настраивали приобретенную технику.
-
Сравнить производительность предприятия до и после внедрения.
-
Проверить, зависит ли результат от размера финансирования, региона или наличия интегратора.
-
Выявить оборудование, которое не было полноценно введено в производственный процесс.
Такой анализ покажет, где субсидия привела к росту выработки, а где оборудование не дало ожидаемого результата. Главный вопрос состоит не в том, сколько станков профинансировано, а в том, сколько из них действительно заработало.
Что должна изменить промышленная политика
Если решающим фактором окажется инженерная инфраструктура, промышленной политике Казахстана придется расширить фокус. Недостаточно снижать стоимость кредита на покупку станка. Нужно развивать рынок компаний, которые умеют превратить этот станок в работающую часть производства.
Такая политика может включать поддержку инженерных центров в регионах, подготовку специалистов по промышленной автоматизации, сертификацию интеграторов, финансирование проектирования и пусконаладочных работ, а также учет результата внедрения после выдачи субсидии.
Казахстану нужно субсидировать не только приобретение оборудования, но и способность предприятий его использовать. Иначе модернизация будет измеряться стоимостью выданных кредитов и количеством заключенных договоров, а не ростом производительности.
Шынгыс Ерболат, EconomyKZ Research, специально для EconomyKZ.org
