Экспорт Казахстана: диверсификация или иллюзия?

По официальным данным с 2014 года по 2024 год экспорт Казахстана формально стал более «обработанным». Таможенная статистика по методологии ШЭК (широких экономических категорий) свидетельствуют о снижении доли сырьевых товаров в экспорте Казахстана с 77% в 2014 году до 65% в 2024 году. На первый взгляд, это говорит о постепенной диверсификации экономики и росте доли обрабатывающей промышленности. Однако падение сырьевой доли объясняется, не только увеличением несырьевого экспорта, но и сокращением общего объема экспорта сырья с $61 млрд в 2014-м до $53,1 млрд в 2024-м (-13%). Иными словами, доля несырьевого экспорта отчасти выросла статистически, поскольку сырьевые поставки сократились на фоне внешних шоков (снижение мировых цен, изменения логистических коридоров и т.д.). В целом рост обработки требует более детального анализа состава товарных групп.

Обработка включает «почти» сырье и реэкспорт. В официальной статистике по методологии ШЭК к обработанным товарам относят промежуточные товары (полуфабрикаты) и готовую продукцию. Но также в состав обработки попадают изделия с минимальной переработкой («почти сырье») и реэкспортные товары (компьютеры, телефоны, самолеты, ДВС и пр.). Например, в 2024 году в списке главных несырьевых товаров Казахстана числятся природный уран, катодная медь, феррохром, цинк, серебро, алюминий и пр.  Это означает, что большая часть «несырьевого» экспорта — это товары с минимальной степенью переработки, близкие к сырью. По моим оценкам, доля таких товаров составляет порядка 52% от всего официального обработанного экспорта РК ($14,9 млрд из $28,6 млрд). То есть государство может рапортовать о росте доли обработанного экспорта, но мы все понимаем, что во многом он достигается за счет экспорта простейших металлургических продуктов и другой продукции с минимальной переработкой.

Реэкспорт также маскируется под обработку. Также в составе обработанного экспорта есть высокотехнологичные потребительские товары (смартфоны, компьютеры, бытовая электроника), которых Казахстан не производит, и самолеты, вывозимые на плановый ремонт в другие страны. По моим оценкам, объем такого реэкспорта в статистике экспорта достиг $2,9 млрд (или порядка 10% от всей официальной обработки). К примеру, в 2024 году Казахстан якобы экспортировал 20 самолетов на сумму $887 млн, 1,45 млн смартфонов на $390 млн, 22 двигателя турбореактивных тягой более 25 КН на $159 млн, 117 тыс. цветных мониторов на $47,3 млн и т.д.

Казахстан стал транзитной страной. Санкционные ограничения против России превратили Казахстан в транзитный канал для ряда товаров, ранее не характерных для экспорта из РК. Если раньше дистрибуция таких товаров была через РФ, то с 2022 года оптовые поставки осуществляются через Казахстан и страны Центральной Азии. Такой «бумажный» рост экспорта техники не отражает реального роста местного производства, предприятия Казахстана лишь переправляют товары, произведенные в других странах.

Реальная обработка почти не растет.Таким образом, по моим оценкам, очищенный показатель экспорта обрабатывающей продукции (без реэкспорта и почти сырья) сократился с $28,6 млрд официально заявляемого до $10,8 млрд (2024 год). Соответственно доля тоже снижается с 35% до 13% — практически в 3 раза! С 2014 года очищенный экспорт обработки вырос всего на $1,8 млрд или на 20% (с $9,0 млрд). Причем основной скачок пришелся именно на 2022 год: в 2021-м объем «очищенного» несырьевого экспорта составлял около $7,8 млрд, а в 2022-м достиг $10,9 млрд. Вполне вероятно, что этот рост связан не с индустриальным прорывом, а с перенаправлением потоков через Казахстан. В краткосрочной перспективе подобная торговля приносит прибыль отдельным компаниям, но не способствует развитию местного производства и росту конкурентоспособности казахстанской экономики.

Диверсификация – формальная. Исходя из вышеизложенного можно утверждать, что реальной диверсификации экспорта с 2014 года так и не произошло. Структура экспорта с учетом «почти сырья» существенно не меняется. С 2014 года доля сырьевых товаров (сырье и почти сырье) снизилась всего на 4 процентных пункта — с 87% до 83%. А повышение доли «обработки» в официальной статистике оказалось формальным эффектом учета продуктов с низкой степенью переработки и реэкспорта.

Господдержку нужно концентрировать на глубокой переработке? Исходя из этой ситуации возникает вопрос, нужно ли государственные меры поддержки именно реальному экспорту обрабатывающей промышленности очищенного от полусырья и реэкспорта (около 13% экспорта). Поставщики полусырья и так конкурентоспособны на мировом рынке и без господдержки. Должны ли инструменты промышленной политики и поддержки экспорта фокусироваться на развитии именно высокотехнологичной и глубоко перерабатывающей промышленности. Или же следует признать, что в текущих условиях глубокая переработка в Казахстане часто неконкурентоспособна, и разумнее сфокусироваться на более реалистичном этапе продвижении по цепочке добавленной стоимости в пределах +1 ступени к «почти сырью» (катоды, ферросплавы, концентраты и др.). Такой пошаговый подход позволит создавать отрасли с относительно быстрой отдачей, наращивать компетенции, постепенно углубляя переработку и закладывая основу для более технологичных производств в будущем.