Еще несколько лет назад главной задачей цифрового развития считалось расширение доступа к интернету. Государства строили инфраструктуру, операторы устанавливали новые базовые станции, регуляторы распределяли частоты, а международные организации измеряли уровень покрытия. Логика была простой: если интернет появится у человека, цифровая экономика начнет развиваться автоматически. Однако отчет GSMA «Мобильная экономика Евразии 2026» показывает, что сегодня регион столкнулся уже с другой проблемой. Интернет есть. Пользователей не хватает.
Разрыв покрытия мобильным интернетом в Евразии составляет всего 3%, тогда как разрыв использования достигает 29%. Это означает, что миллионы людей живут в зоне уверенного сигнала, могут подключиться к мобильному интернету в любой момент, но по тем или иным причинам остаются вне цифровой экономики. Фактически Евразия постепенно выходит из эпохи инфраструктурного дефицита и входит в эпоху дефицита пользователей.
На конец 2024 года мобильным интернетом пользовались около 68% населения региона. Еще почти треть населения находилась в зоне покрытия, но не использовала мобильные цифровые сервисы. И лишь незначительная часть населения проживала там, где покрытие отсутствовало полностью. Эта статистика меняет сам подход к цифровой политике. Если раньше ключевым вопросом было строительство сетей, то теперь главным становится вовлечение людей в цифровую среду.
На первый взгляд разница между покрытием и использованием может показаться технической деталью из отчета телекоммуникационной отрасли. На практике речь идет о значительно более глубоком экономическом вопросе. В 2025 году мобильная экосистема обеспечила экономике Евразии 270 млрд долларов добавленной стоимости, что соответствует 8,1% регионального ВВП. Однако особенно важно другое. Из этих 270 млрд долларов около 220 млрд долларов пришлось на рост производительности различных отраслей экономики, а не на деятельность операторов связи как таковых. Иначе говоря, основная ценность мобильной инфраструктуры создается не внутри телекоммуникационного сектора, а в промышленности, торговле, финансах, строительстве, государственном управлении и сфере услуг.
Именно поэтому разрыв использования становится все более чувствительной проблемой. Экономика уже получила инфраструктуру, но пока не может полностью реализовать ее потенциал. Банковские сервисы, государственные платформы, электронная коммерция, цифровые платежи, облачные решения и новые инструменты управления бизнесом работают только тогда, когда ими пользуются реальные люди. Каждая группа населения, остающаяся вне цифровой среды, означает недополученный эффект от уже вложенных инвестиций.
Особенно показательным выглядит тот факт, что покрытие продолжает расширяться быстрее, чем растет число пользователей. Другими словами, каждый следующий этап цифрового развития оказывается сложнее предыдущего. Построить базовую станцию сравнительно просто. Намного сложнее изменить привычки миллионов людей, убедить их пользоваться цифровыми сервисами и сделать технологии частью повседневной жизни.
Отчет указывает на несколько факторов, которые помогают объяснить эту ситуацию. Один из них связан с доступностью устройств. Даже если мобильная сеть доступна, человек не всегда располагает современным смартфоном, который позволяет полноценно использовать цифровые сервисы. Второй фактор связан с цифровыми навыками. Возможность пользоваться государственными услугами онлайн, совершать платежи, работать с финансовыми приложениями или получать цифровые услуги требует определенного уровня подготовки. Третий фактор связан с доверием. Для части населения цифровая среда по-прежнему воспринимается как источник потенциальных рисков, связанных с платежами, данными и безопасностью.
Именно поэтому роль операторов связи постепенно меняется. Еще недавно их основная задача сводилась к строительству сетей и предоставлению услуг связи. Сегодня этого уже недостаточно. Операторы все активнее участвуют в формировании цифровых экосистем, развивают финансовые сервисы, платежные решения, цифровые платформы и инструменты для бизнеса. Они заинтересованы не только в том, чтобы предоставить доступ к сети, но и в том, чтобы пользователь проводил в цифровой среде как можно больше времени.
Этот процесс хорошо заметен по изменению структуры доходов отрасли. Во многих странах Евразии цифровые сервисы растут быстрее традиционных услуг связи. Для операторов это становится новой моделью роста в условиях высокой конкуренции, растущих капитальных затрат и давления на рентабельность. Чем активнее пользователь взаимодействует с цифровой экосистемой, тем выше его ценность для бизнеса и тем больше возможностей появляется для монетизации через платежи, цифровые сервисы, рекламу и корпоративные решения.
Эта тенденция становится особенно важной на фоне перехода к сетям пятого поколения. Согласно прогнозу GSMA, к 2030 году около 30% мобильных подключений в Евразии будут приходиться на 5G. Однако ключевой экономический эффект от новой технологии будет связан не со скоростью мобильного интернета как таковой. Основная выгода возникнет за пределами телекоммуникационного сектора. Более половины дополнительного экономического эффекта придется на сферу услуг и промышленность. Существенную роль также сыграют строительство, недвижимость и государственный сектор. Другими словами, 5G становится инфраструктурой повышения производительности традиционных отраслей экономики.
Но даже самые современные сети не способны самостоятельно создавать экономический эффект. Для этого нужны пользователи, предприятия и организации, которые будут активно использовать новые возможности. Именно здесь возникает главный парадокс цифрового развития Евразии. Регион продолжает инвестировать в расширение инфраструктуры, однако ключевое ограничение постепенно смещается в сторону человеческого капитала. Доступ к интернету перестает быть главным барьером. Главным барьером становится способность и готовность пользоваться цифровыми возможностями.
По оценкам GSMA, экономический рост Евразии в 2025 году замедлился до 1,7%, что заметно ниже среднемирового уровня. В таких условиях цифровизация остается одним из немногих источников повышения производительности без необходимости масштабного наращивания физических ресурсов. Именно поэтому проблема вовлеченности населения в цифровую экономику становится не только социальной или технологической задачей, но и вопросом долгосрочного экономического роста.
Самая интересная мысль отчета заключается в том, что цифровое развитие региона больше нельзя измерять исключительно количеством вышек связи, километрами покрытия или скоростью мобильного интернета. Эти показатели по-прежнему важны, но они уже не дают полного ответа на вопрос о готовности экономики к цифровой трансформации. Сегодня гораздо важнее понять, сколько людей реально используют цифровые возможности и какую экономическую ценность это создает.
На протяжении последних двух десятилетий государства Евразии решали задачу подключения населения к интернету. Судя по данным GSMA, эта задача в значительной степени уже решена. Теперь перед регионом стоит более сложный вызов. Необходимо подключить к цифровой экономике самих пользователей. И именно от успеха этой задачи будет зависеть, сможет ли мобильная инфраструктура превратиться из набора технологий в полноценный двигатель экономического роста.
Ален Серик, эксперт портала EconomyKZ.org
