Сегодня в Казахстане действует 52 концепции развития, каждая из которых задает свои целевые ориентиры. Если собрать их показатели в одну систему, получается не просто набор KPI, а фактически модель страны к 2030 году.
Мы попробовали это сделать: свели все целевые индикаторы в единую матрицу и посмотрели, какой образ формируется. И вот что получилось.
Практически во всех социальных блоках заложена логика максимального охвата:
— доступ к образованию доводится до 99–100%,
— дошкольное образование — до 100%,
— дополнительное образование — до 100%,
Инклюзивная среда становится нормой: до 100% организаций образования создают условия, до 55% детей с особыми образовательными потребностями обучаются в обычных школах, а уровень правовой защищенности детей достигает 97%.
Экономика выстраивается в той же логике масштабирования:
— инвестиции в основной капитал — 67,8 трлн тенге или около 24% ВВП,
— переработка в АПК растет до 70%,
— производительность труда в обрабатывающей промышленности — до 82 тыс. долларов на человека.
С другой стороны, приток ПИИ сохраняется на уровне ~25–26 млрд долларов, доля МСП — около 40% ВВП, а частные инвестиций для развития наукоемких территорий — порядка 1,2% ВВП, при доле научной продукции около 7%. То есть рост обеспечивается через масштабирование, а не через структурное усложнение. Инвестиции есть, но они не полностью трансформируются в технологическое развитие.
Параллельно формируется контур внутренней устойчивости:
— обеспеченность продовольствием — до 90% при росте самообеспечения по ключевым позициям (яблоки, мясо птицы, колбасные изделия, сыры и творог — до 100%),
— энергетика — рост мощностей до 11,7 ГВт при умеренной доле ВИЭ,
— водные ресурсы — снижение потери и рост повторного использования.
Отдельный слой — формирование поведения человека:
- вовлеченность молодежи в принятие решений — до 30%;
- увеличение доли молодежи на госслужбе (до 25%)
- участие в волонтерских и социальных инициативах — рост до 32%
Формируется человек институционально вовлеченный.
Эта логика продолжается в государственной службе:
- удовлетворенность качеством госуслуг — до 75%, снижение этических нарушений,
- конкуренция за место — до 5 человек на позицию,
- доля образованных кадров (магистры, PhD) — до 10%,
- цифровизация HR-процессов — до 50%,
- удовлетворенность самих госслужащих — до 70%.
Цифровизация достигает почти максимальных значений:
— до 100% госуслуг предоставляются онлайн,
— цифровая грамотность населения — до 88,5%,
— формируются десятки решений в сфере ИИ, развивается ИТ-экспорт (до сотен млрд тенге).
Однако цифровизация выступает в первую очередь как сервисный слой, повышающий удобство и управляемость, а не как драйвер индустриальной модели.
Институционально усиливается управляемость:
— подотчетность — до 87%, доверие к государству — до 75%, снижение доли теневой экономики.
Даже при снижении доли государства до ~13% ВВП его роль как координатора усиливается.
В итоге формируется модель Казахстана как устойчивой и управляемой системы с высокой степенью охвата, инвестиционной активностью и ориентацией на внутреннюю самодостаточность.
Казахстанец 2030 — это человек, включенный в систему, с доступом к базовым возможностям, вовлеченный в социальные и государственные процессы и адаптированный к цифровой среде.
Однако важно учитывать: весь этот образ построен на целевых индикаторах, которые не всегда связаны с инструментами их достижения. Часто индикаторы и мероприятия существуют параллельно, без жесткой связки «инструмент — результат».
И здесь возникает дополнительное измерение — качество.
Практически все ключевые параметры заданы через охват, объемы и доли: 100% доступ, 90% обеспеченность, рост инвестиций, увеличение участия. Но значительно меньше внимания уделено тому, какое качество стоит за этими показателями:
- насколько образование формирует навыки, а не просто охват,
- насколько инвестиции приводят к технологическим изменениям,
- насколько цифровизация создает новую ценность, а не только удобство,
- насколько государственное управление повышает эффективность, а не только контроль.
Особенно это критично в условиях быстро меняющейся внешней среды — технологических сдвигов, геоэкономической турбулентности и роста конкуренции за рынки и человеческий капитал. В таких условиях устойчивость сама по себе уже недостаточна — ключевым становится способность системы быстро адаптироваться и создавать новые источники роста.
В результате возникает система с четкими количественными ориентирами, но менее определенным качественным содержанием.
И главный вопрос заключается уже не только в достижении показателей, но и в том, сможет ли эта модель в динамичной и неопределенной среде обеспечить не только устойчивость, но и гибкость, адаптивность и переход к более сложной, конкурентоспособной экономике?
При этом очевидно, что ответ на этот вопрос лежит не в рамках отдельных концепций. Он требует согласованной и совместной работы государства, бизнеса, экспертного сообщества и общества — с выстраиванием связки между целями, инструментами и результатами.
Национальное Бюро Экономических Исследований специально для EconomyKZ.org
