Рынок труда Казахстана в 2025 году выглядит спокойным — безработица на уровне 4,6 процента. Занятость растет. Почти 9,3 миллиона человек вовлечены в экономику. Это цифры, которые создают ощущение контроля. Но за этой аккуратной картиной есть дисбаланс. Но именно он определяет, насколько устойчива эта система.
Занятость выросла на 106,5 тысячи человек. Основной вклад дали наемные работники, плюс 154 тысячи человек. Люди переходят в более формальные формы занятости. Экономика втягивает рабочую силу. Однако структура показывает другое — почти четверть занятых остаются в самостоятельной занятости. Это 2,1 миллиона человек, или 23,1 процента. Это не про предпринимательство в классическом смысле. Это про отсутствие альтернатив.
Формально рынок труда почти полный. Уровень занятости к рабочей силе составляет 95,4 процента. Но сам размер рабочей силы не отражает весь потенциал. Вне ее остаются 4,6 миллиона человек. Это масштаб, который сложно игнорировать. В эту группу входят студенты, пенсионеры, домохозяйства. Но там же и люди, которые выпали из рынка. Они не ищут работу и не учитываются в безработице. Но это не означает, что проблема отсутствует.
Снижение безработицы до 4,6 процента выглядит как достижение. В 2023 и 2024 годах показатель держался на уровне 4,7 процента. Движение вниз есть, но оно минимальное. При этом зарегистрированная безработица растет. С 1,8 до 2,2 процента. Это не тот тренд, который ожидаешь увидеть в сильной экономике. Обычно оба показателя движутся в одну сторону. Здесь они расходятся. Такой разрыв говорит о том, что часть людей активнее выходит на рынок труда. Но рынок не готов их быстро принять. Это слабый сигнал. Но он устойчивый.
Ситуация с молодежью выглядит еще аккуратнее. Уровень молодежной безработицы снизился до 3,1 процента. Это позитив, но такие цифры часто означают не рост занятости, а снижение активности. Молодежь может просто дольше оставаться вне рынка.
Структура занятости добавляет контекста. Самая большая доля занятых сосредоточена в торговле. 16,7 процента. Далее идет образование с долей 13,2 процента, затем промышленность с долей 12,4 процента и сельское хозяйство с долей 10,6 процента. Это не выглядит как экономика, которая делает ставку на сложные отрасли. Торговля поглощает рабочую силу быстрее всего. Входной барьер низкий, но это не сектор, который тянет производительность вверх.
Образование на втором месте с долей 13,2 процента. Это стабильный работодатель, но не источник ускорения. Промышленность с долей 12,4 процента уступает и торговле, и образованию. Это уже не вопрос структуры. Это вопрос приоритетов. Сельское хозяйство с долей 10,6 процента сохраняет значимую роль. Это еще один маркер. Часть занятости остается в сегментах с ограниченным ростом доходов.
Если смотреть на рабочее время, картина становится еще точнее. В среднем занятый работает 39 часов в неделю. Наемный работник 41 час. Самостоятельно занятый 36 часов. Разница небольшая. Но она системная. Самостоятельная занятость означает меньшую загрузку. Экономика не загружает эту часть рабочей силы полностью. Это скрытая недозанятость. Она не попадает в официальные показатели безработицы.
Рост занятости за счет наемных работников можно интерпретировать как движение к формализации. Но это движение происходит внутри той же структуры. Рабочие места создаются там, где проще, а не там, где выше добавленная стоимость. Рабочая сила выросла до 9,77 миллиона человек. Занятые достигли 9,32 миллиона. Безработные около 449 тысяч. Но если добавить 4,6 миллиона вне рабочей силы, становится ясно, что вовлеченность ограничена. Рынок труда не перегрет. Он недововлечен.
Государственные меры по занятости выглядят точечными. Охвачено 26,5 тысячи человек. Еще 2 тысячи направлены на обучение. 0,5 тысячи участвуют в общественных работах. На фоне миллионов занятых это не масштаб.
Еще один аспект, который редко обсуждают, это разрыв между мужчинами и женщинами. Уровень занятости у мужчин выше. Это дополнительный резерв рабочей силы, который не используется.
В итоге рынок труда Казахстана выглядит устойчивым только на поверхности. Он растет вширь, не углубляется.
Рабочие места появляются. Но они не обязательно делают экономику сильнее. Безработица снижается. Но это не всегда результат роста спроса на труд.
Система держится на простых решениях. Торговля, базовые услуги, частичная занятость. Это работает в спокойные периоды. Но такая модель плохо переносит давление. Стоит внутреннему спросу замедлиться, и слабые места становятся заметнее. Именно там, где сейчас все выглядит наиболее стабильным.
Это не кризис, а структура. И она меняется медленно.
Султан Валиханов, эксперт портала EconomyKZ.org
