По итогам 2025 года в Казахстане сложилась довольно необычная ситуация — своего рода социально-экономические ножницы.
В 2025 году реальный ВВП вырос на 6,5% — это самый высокий рост экономики с 2011 года. Однако реальные среднедушевые доходы населения снизились на 1,1%, что является минимальным значением с 2009 года.
Именно эту проблему сейчас пытается объяснить Правительство, которое разрабатывает Программу повышения доходов населения до 2029 года. Министерство национальной экономики на своем канале в Telegram представило разбор статистических данных и меры Правительства по повышению благосостояния населения.
Однако проблема шире и глубже, чем кажется на первый взгляд. Ситуация выглядит парадоксальной: экономика растет быстрыми темпами, но благосостояние населения при этом не увеличивается.
Частично это объясняется тем, что рост экономики не сразу трансформируется в рост заработных плат. В краткосрочном периоде существует определенная жесткость зарплат: компании сначала наращивают выпуск, прибыль и инвестиции, и лишь затем постепенно повышают заработные платы и занятость.
Однако и на более длинном горизонте проблема сохраняется.
За последние 5 лет реальный ВВП Казахстана вырос на 27%, тогда как реальные доходы населения увеличились лишь на 11%. Таким образом, рост доходов отстает от роста экономики почти в 2,5 раза.
Это уже вопрос структуры и качества экономического роста.
Кто вообще формирует экономику
Среднегодовое население Казахстана в 2025 году составило 20,4 млн человек, однако в формировании добавленной стоимости непосредственно участвуют лишь 9,3 млн человек, или 46% населения.
Из них 7,2 млн — наемные работники (35% населения), 2,2 млн — самозанятые (11%)
Оставшиеся 11,1 млн человек (54% населения) напрямую не участвуют в формировании ВВП: пенсионеры (2,5 млн), студенты (1,2 млн), дети до 15 лет (6,2 млн), безработные (449 тыс.) и другие группы (644 тыс.).
Поэтому экономический рост изначально распределяется не на все население.
Это отражается и в структуре доходов: 75% формируются за счет экономической активности — заработная плата (67%) и доходы от самозанятости (8%). Еще 25% — социальные трансферты из бюджета: пенсии (18%), стипендии (0,5%), пособия и другие выплаты (6,6%).
Где формируется рост экономики
Экономический рост также сильно концентрирован.
В 2025 году 88% всего прироста ВВП (5,7 п.п.) обеспечили всего пять отраслей:
- горнодобывающая промышленность (+1,1 п.п.)
- обрабатывающая промышленность (+0,8 п.п.)
- строительство (+1,0 п.п.)
- торговля (+1,7 п.п.)
- транспорт (+1,2 п.п.)
Их совокупная доля в ВВП составляет около 56%.
Здесь важно понимать факторы этого роста. Рост горнодобывающей промышленности связан с увеличением добычи нефти на 13,3%. Это также привело к росту в смежных отраслях, прежде всего в оптовой торговле и трубопроводной транспортировке.
Заметный рост строительной отрасли поддерживается государственными инвестициями, связанными с реализацией крупных инфраструктурных проектов.
Вместе с тем, в этих секторах занято всего 37% наемных работников, или около 13% всего населения, и формируют они примерно 30% среднедушевых доходов населения.
В 2025 году в этих отраслях в среднем реальная заработная плата выросла лишь на 1,3%, занятость увеличилась на 2,3%.
Это означает, что рост экономики происходит в основном за счет расширения добычи нефти, бюджетных расходов и увеличения занятости, а не за счет роста производительности.
Таким образом, ключевой вопрос заключается не в темпах экономического роста, а в его структуре: экономика расширяется, но не создает достаточно производительных рабочих мест – рост идет вширь, а не вглубь. Это и есть точка приложения усилий.
Почему падают доходы
Декомпозиция динамики доходов показывает, что почти все источники доходов, кроме пенсий и стипендий, внесли отрицательный вклад в изменение реальных доходов населения.
Положительный вклад пенсий и стипендий объясняется ростом среднего размера пенсий (реальный рост +4,7%), двукратным увеличением стипендий с сентября 2025 года, а также расширением численности пенсионеров (+3,0%) и студентов (+5,4%):
- пенсии дали +1,1 п.п. вклада в реальные доходы
- стипендии — около +0,1 п.п.
Без роста пенсий и стипендий реальные доходы населения снизились бы примерно на 2,2%.
Остальные источники доходов населения внесли отрицательный вклад:
- доходы от самозанятости — около -1,0 п.п. (из-за снижения реальных доходов самозанятых на 8,1% и сокращения их численности на 2,2%)
- заработные платы — около -0,7 п.п. (в результате снижения реальной заработной платы на 2,1%, несмотря на рост занятости на 2,2%)
- прочие доходы — около -0,4 п.п.
Таким образом, поддержка доходов происходит в основном за счет бюджета, а не за счет экономической активности.
Дополнительным фактором снижения доходов населения в реальном выражении стало высокое инфляционное давление, которое во многом нивелировало номинальный рост доходов.
Примечательно, что несмотря на компенсирующий снижение реальной зарплаты (-2,1%) рост количества наемных работников (+2,2%) вклад данного источника дохода в динамику среднедушевых доходов населения оказался отрицательным. Из этой динамики можно вывести простую экономическую арифметику. Если источники доходов растут медленнее численности населения, то среднедушевой уровень благосостояния снижается.
Поскольку доходы измеряются в расчете на одного человека, корректнее сопоставлять их не с общим ростом ВВП, а с динамикой реального ВВП на душу населения или на одного занятого (производительность труда).
Доходы работников в конечном счете определяются именно производительностью труда. Если ВВП на одного занятого растет медленно, заработные платы также не могут расти быстро.
Структурные изменения на рынке труда
За последние 15 лет на рынке труда произошел значительный структурный сдвиг.
Занятость в сельском хозяйстве сократилась на 1,3 млн человек (-57%).
Одновременно произошел массовый переток работников в сектор услуг, где занятость выросла на 2,3 млн человек (рост в 1,5 раза).
Однако сектор услуг — это преимущественно неторгуемый сектор. Он ограничен внутренним рынком, сильно зависит от динамики товарных отраслей и бюджетных расходов. Его рост — во многом отражение активности в других секторах, а не самостоятельный источник долгосрочного экономического роста и производительности (за последние 15 лет в секторе услуг рост в среднем составил 1,3%, а в товарном сеекторе – 5,9%).
Именно поэтому масштабный переток рабочей силы в услуги не дал ожидаемого эффекта на доходы.
Что может изменить ситуацию
Решение лежит в плоскости промышленной политики и расширения торгуемых секторов – тех, где создаются рабочие места с устойчиво высокой добавленной стоимостью и есть источники роста производительности. Ключевыми направлениями являются активная реализация инвестиционно-промышленной политики, в т.ч. увеличение местного содержания в добывающих отраслях, металлургии и машиностроении, и других основных отраслей обрабатывающей промышленности, развитие агропромышленного комплекса (АПК) и топливно-энергетического комплекса (ТЭК).
В части ТЭК отдельного внимания заслуживает энергетическая инфраструктура. Дешевая и надежная энергия снижает издержки производства и создает условия для конкурентоспособности обрабатывающей промышленности.
В этом контексте строительство атомной электростанции и 4-го нефтеперерабатывающего завода — это не просто инфраструктурные проекты, а фундамент для роста производительности и создания новых рабочих мест. На фоне глобальной технологической трансформации энергия становится одной из ключевых будущих валют мировой экономики.
Наконец, необходимо снижение инфляционного давления и обеспечение ценовой стабильности – без этого любой номинальный рост доходов будет продолжать съедаться ростом цен.
Таким образом, задача экономической политики – не просто рост ВВП, а рост производительности труда и создание производительных рабочих мест. Именно это – единственный устойчивый путь к повышению благосостояния населения.
Nihonjin Gakusei, независимый эксперт, специально для www.economyKZ.org
