Когда говорят о промышленности Казахстана, чаще всего вспоминают крупные заводы, сырьевые отрасли и масштабные инвестиционные проекты. На мой взгляд, настоящая промышленная экономика начинается не там, а в регионах, где предприниматели создают производства с нуля, обучают специалистов и каждый день конкурируют не только друг с другом, но и с мировыми игроками.
Я знаю это не по отчётам. Больше пятнадцати лет вместе с командой мы строим промышленное производство в Бурабайском районе Акмолинской области. Компания Asiafilter начиналась с 1000 долларов и четырёх человек в штате — сегодня это 40 рабочих мест и 500 тысяч единиц продукции в год, таких объёмов регион раньше не видел. Помню момент, когда с закрытием границ во время пандемии COVID-19 крупные компании внутреннего рынка остались без привычных импортных поставщиков и сами обратились к нам за фильтрами — именно тогда стало ясно, что регион может производить не хуже, чем крупные комбинаты в столицах.
Именно поэтому я особенно ценю изменения, происходящие сейчас в промышленной политике страны. Я знаю, насколько сложно построить производство в регионе, и вижу, насколько больше возможностей появляется у нового поколения предпринимателей.
Страна переживает важный этап. Новая Конституция стала основой преобразований, направленных на построение справедливого государства и новой экономической модели. Для промышленности это означает переход от сырьевой экономики к продукции высокой переработки, развитию технологий и укреплению экономического суверенитета.
Первые результаты уже есть. По данным Министерства национальной экономики, за первое полугодие обрабатывающая промышленность выросла на 9,8%. За последние пять лет среднегодовой рост основных отраслей обработки составил 11,2%, в прошлом году — 12,1%. Доля высокотехнологичных производств выросла с 20,7 до 27,6%. Курс работает — вопрос в том, что сделает его необратимым.
Эта колонка — взгляд производственника на то, какие решения помогут сделать следующий шаг. Я делюсь мыслями, в основе которых личный опыт, международная практика и понимание того, как устроена отрасль изнутри.
Первое. Нужна комплексная программа поддержки региональных производителей. Именно в регионах создаются новые рабочие места, формируется налоговая база, растет малый и средний промышленный бизнес. Мировой опыт это подтверждает: немецкий Mittelstand — те самые семейные и средние промышленные компании вне крупных городов — дает почти половину ВВП Германии и обеспечивает работой 58% всех занятых в стране. Германия стала промышленной державой не только благодаря концернам вроде Siemens или BASF, а благодаря тысячам таких же региональных заводов, как наш.
Второе. Нужно законодательно закрепить реальный приоритет отечественной продукции в государственных закупках. Государственный заказ должен работать на казахстанские предприятия, а не оставаться формальностью. В США политика Buy American действует почти сто лет и с каждым годом ужесточается: с 2025 года доля американских компонентов в товарах для федеральных закупок должна составлять не менее 65%, а к 2029 году порог поднимется до 75%. Пока другие страны наращивают требования к местному содержанию, мы не можем позволить себе, чтобы этот механизм давал сбой.
А он даёт сбои на каждом уровне. Список национальных изъятий в этом году утвердили только в мае — почти полгода отечественные производители фактически теряли возможность участвовать в закупках. Но есть проблема глубже сроков: закон обязывает закупщика отдавать приоритет отечественному производителю по конкретному коду ЕНСТРУ — но не обязывает государственное предприятие объявлять сам тендер именно под этим кодом. Для нашего завода это ощутимо: по нашим оценкам, только из-за этого разрыва мы ежегодно недопроизводим порядка 100–140 тысяч фильтров, которые могли бы поставить казахстанским предприятиям — заказчики есть, продукция подходит, но заявка просто не доходит до нас. Такие лазейки обнуляют смысл закона о приоритете отечественного — в них теряются не проценты статистики, а конкретные заводы и конкретные рабочие места.
Третье. Нужно существенно расширить инструменты льготного финансирования и промышленного лизинга. Современное оборудование, автоматизация, роботизация — это уже не опция, а условие выживания на рынке. Южная Корея прошла путь от аграрной страны до промышленной державы во многом благодаря тому, что государство десятилетиями направляло дешевые долгосрочные кредиты в приоритетные отрасли через специализированные банки развития, а не через рыночные ставки, недоступные растущим производствам. Тот, кто первым получает доступ к доступным деньгам на оборудование, первым выходит на экспортные рынки — это мы видим и на своем заводе.
Четвертое. Нужны новые индустриальные зоны и малые промышленные парки с готовой инженерной инфраструктурой — это сокращает сроки запуска производств и снижает затраты инвесторов. Пример уже есть у нас в Акмолинской области: объем инвестиций превысил 900 миллиардов тенге, индустриальная зона AQMOLA формирует портфель проектов почти на 1 триллион тенге, а в 2026 году здесь запустят пять кирпичных заводов общей мощностью 400 миллионов кирпичей в год — это 4500 новых рабочих мест. Такие точки роста должны появиться в каждом регионе, а не оставаться исключением.
Пятое. Особое внимание нужно цифровизации промышленности — сегодня это вопрос конкурентоспособности, а не будущего. Благодаря инициативам Главы государства Казахстан становится одним из региональных центров цифровой трансформации, но эффект пока чувствуют крупные города, а не регионы. Германия за счет программы Industrie 4.0 стала мировым лидером по цифровизации промышленности. Эстония показала, что дает цифровое государство бизнесу напрямую: через систему X-Road компанию там регистрируют за 20 минут, а годовую налоговую декларацию подают за две. Нам нужна единая цифровая промышленная платформа — реестр отечественных производителей, госзакупки, меры поддержки, офтейк-контракты и сервисы для бизнеса в одном окне.
Государство уже создало для этого рабочие инструменты. Только за последний год объем офтейк-контрактов группы «Самрук-Қазына» вырос в десять раз — до 191 миллиарда тенге, а общий портфель контрактов достиг 1,4 триллиона тенге. Но каждый инструмент пока работает отдельно: единый реестр ведет Министерство промышленности, офтейк-контракты — «Самрук-Қазына», местное содержание курирует Министерство энергетики. На нашем заводе это ощущается напрямую: мы участвуем в закупках на всех доступных площадках и предприятиях, и видим, что приоритет отечественного производителя соблюдается не везде одинаково. Каждый раз приходится либо объяснять заказчику нормы, которые и так должны быть ему известны, либо вести долгие переговоры об импортозамещении с нуля. Простой расчёт: будь эта система единой и понятной для обеих сторон с самого начала, мы выигрывали бы во времени. А время — это деньги. Производителю нужна единая система координации и цифрового мониторинга — тогда все механизмы заработают как одна экосистема, а не как три параллельные системы, которые приходится обслуживать вручную.
Стратегическая задача — перейти от экспорта сырья к продукции высокой добавленной стоимости: трубной и кабельной продукции, изделиям из алюминия и меди, компонентам для машиностроения, оборудованию для нефтегазовой отрасли. Такие производства создают высокооплачиваемые рабочие места, развивают регионы и делают экономику Казахстана устойчивее. Сырье кормит бюджет один раз. Переработка кормит регион каждый год.
