Повышение минимальной зарплаты традиционно вызывает страх: бизнес сократит персонал, безработица вырастет, особенно среди молодежи и в регионах. Но что если эти опасения не всегда обоснованы? Исследование Кэйси Маллигана (Equilibrium Responses to Price Controls: A Supply-Chain Approach, 2024, NBER) показывает, что рынок труда устроен сложнее. Иногда повышение оплаты труда вовсе не ведёт к сокращению рабочих мест, а даже наоборот — может их увеличить.
В этой статье разберем, почему так происходит, как это связано с «неценовой конкуренцией» и как можно использовать эти знания при разработке политики оплаты труда в Казахстане.
Стандартная модель говорит: если государство устанавливает минимальную ставку выше рыночной, спрос на труд падает. Но Маллиган предлагает другое объяснение. Он показывает, что участники рынка начинают конкурировать не только через цену (зарплату), но и через другие параметры — место, график, условия труда.
Когда зарплата фиксирована сверху, компании уменьшают не деньги, а удобства: место работы становится дальше от дома, смены — менее удобными, обязанности — более однообразными. Работники продолжают конкурировать за работу, но уже не через «готовность получать меньше», а через «готовность терпеть неудобства».
Если раньше работник соглашался на более низкую зарплату ради близкого местоположения, то теперь он должен ездить дальше, потому что работодатель переносит точку продаж ближе к клиентам, а не к персоналу. Или, если раньше работодатель сам обучал новичков, то теперь он ждет от них опыта — экономия на обучении, но сужение круга соискателей.
Это меняет структуру занятости: компании нанимают меньше новичков, но больше тех, кто уже обучен. Это не обязательно значит меньше рабочих мест — просто они перераспределяются между группами.
В Казахстане минимальная зарплата — ключевой инструмент социальной политики. Ее повышение всегда вызывает общественные дискуссии: поможет ли это бедным? Не приведёт ли к росту теневой занятости?
Но если использовать подход Маллигана, можно сказать следующее:
- Работодатели не просто «сокращают», они перестраивают формат найма;
- При правильной настройке условий, рост МЗП может стимулировать занятость в сегментах, где работники готовы к неценовой конкуренции (например, через сменность, территориальность);
- Государство может смягчать «вытесняющий» эффект, инвестируя в мобильность работников и переквалификацию.
Что делать:
- Оценивать не только количество рабочих мест, но и их структуру. Кто выигрывает от повышения МЗП? Кого оно вытесняет?
- Поддерживать гибкие форматы занятости. Если невозможно повысить оплату, пусть появится выбор в условиях труда.
- Инвестировать в доступ к обучению. Это снижает зависимость рынка от дорогостоящих вводных тренингов.
- Развивать транспортную и цифровую инфраструктуру. Чем легче добраться до работы — тем ниже издержки неценовой конкуренции.
Как показывает модель Маллигана, зарплата — это лишь часть сделки между работодателем и работником. Когда ее фиксируют, стороны продолжают торговаться — но уже на других условиях. И эти условия могут быть более или менее выгодными для разных групп.
Для Казахстана это означает, что повышение МЗП — это не автоматическая потеря рабочих мест, а возможность гибко перенастроить рынок труда. Главное — понимать, как и на что реагирует бизнес.
