Женщины в странах OECD по-прежнему получают пенсию примерно на четверть ниже, чем мужчины. За последние 17 лет разрыв сократился с 28% до 23%. Прогресс есть, но его темп слишком медленный, чтобы говорить о системном переломе. В старости женщины остаются беднее — и это не столько следствие параметров пенсионной формулы, сколько отражение того, как устроен рынок труда за десятилетия до выхода на пенсию.
Свежий обзор Pensions at a Glance 2025 фиксирует этот вывод. Пенсионные системы в большинстве стран не усиливают гендерное неравенство — они его частично сглаживают. Источник разрыва формируется раньше: в занятости, заработной плате, продолжительности карьеры и распределении неоплачиваемого труда. Пенсия лишь капитализирует накопленные различия.
В среднем по OECD женщины получают около 77 центов на каждый доллар или евро мужской пенсии. Но разброс значительный. В Чехия, Эстония, Исландия, Словакия и Словения разрыв не превышает 10%. В Австрия, Мексика, Нидерланды и Великобритания он превышает 35%. В Япония достигает 47%. Решающее значение имеют институциональные настройки и структура занятости.
OECD отдельно подчеркивает: разрыв в индивидуальных пенсиях не равен разнице в уровне жизни пожилых мужчин и женщин. Доходы домохозяйств частично сглаживают различия за счет совместного потребления и других источников дохода. Корреляция между пенсионным разрывом и разрывом в располагаемых доходах домохозяйств почти отсутствует. Это неудобный, но важный факт.
Однако на индивидуальном уровне пенсия остается ключевым источником дохода в старости — особенно для женщин. Они чаще зависят от минимальных и базовых выплат, чаще получают пенсии по случаю потери кормильца и реже имеют значимые накопления в корпоративных и частных схемах.
Главный драйвер разрыва — пожизненные доходы. В среднем женщины за трудовую жизнь зарабатывают примерно на треть меньше мужчин. Этот разрыв складывается из трех сопоставимых компонентов: различий в уровне занятости, количестве отработанных часов и почасовой оплате. Каждый из них формирует примерно треть общего расхождения.
Женщины чаще работают неполный день, чаще прерывают карьеру и реже имеют непрерывный стаж. Даже в странах с высоким участием женщин в рынке труда различия сохраняются. С 1970-х годов ожидаемая продолжительность карьеры женщин выросла, но разрыв полностью не исчез.
Почасовая оплата также играет ключевую роль. Гендерный разрыв в зарплатах сократился после 2008 года, но в ряде стран остается значительным. Для пенсионных систем, где выплаты напрямую связаны с заработком и стажем, это означает механическую трансляцию неравенства в старость.
Роль самой пенсионной политики выглядит менее драматичной. Большинство стран отказались от различий в пенсионном возрасте для мужчин и женщин. Лишь шесть стран сохранят такие различия в будущем. Исторически более ранний выход женщин на пенсию задумывался как компенсация за уход за детьми и родственниками. На практике это означало меньший стаж и более низкие выплаты.
Сегодня в Колумбия, Коста-Рика, Венгрия, Израиль, Польша и Турция женщины могут выходить на пенсию раньше мужчин без штрафов. Это немедленно отражается на размере выплат. Аналогичные механизмы действуют для матерей в Франция и Италия, где сокращение пенсионного возраста также снижает будущую пенсию.
Чтобы компенсировать перерывы в карьере, страны применяют пенсионные кредиты за уход за детьми. Но их эффект ограничен. В среднем обязательные схемы компенсируют около половины потерь от пятилетнего перерыва для матери с двумя детьми. При длительных паузах разрыв сохраняется.
Пенсии по случаю потери кормильца сокращают гендерный разрыв примерно на треть в обязательных схемах. Женщины составляют около 88% получателей таких выплат. Но по мере изменения семейных моделей и роста занятости женщин значение этого инструмента может снижаться.
Интересный контраст дают страны с универсальными плоскими пенсиями. Формально разрыва нет — выплаты одинаковые. Но при низком базовом уровне дохода различия переносятся в сферу корпоративных и личных накоплений. Здесь рынок труда вновь становится решающим фактором. Женщины реже участвуют в корпоративных схемах, реже имеют непрерывный стаж и располагают меньшими возможностями для сбережений.
Показательны Нидерланды и Великобритания. Обе страны имеют относительно щедрые базовые пенсии, но входят в число лидеров по величине гендерного пенсионного разрыва. Причина — значительная роль корпоративных накоплений, где различия в карьере и заработках напрямую влияют на доход в старости.
Пенсионные системы могут сглаживать неравенство, но не способны устранить его первопричину. Гендерный пенсионный разрыв — это отражение неравномерного распределения оплачиваемой и неоплачиваемой работы, различий в занятости и оплате труда.
Даже при сохранении текущих позитивных трендов разрыв будет сокращаться медленно. Существенные изменения лежат вне пенсионной системы: доступность ухода за детьми, гибкие формы занятости без потери прав, равномерное распределение семейных обязанностей.
В конечном счете пенсионная статистика — это итог всей трудовой биографии. Исправлять финальную формулу, не меняя рынок труда, — значит корректировать отражение, не затрагивая объект. И именно поэтому разговор о гендерных пенсиях неизбежно превращается в разговор о структуре занятости и экономике труда.
Султан Валиханов, эксперт портала EconomyKZ.org
