Доля ненаблюдаемой экономики в Казахстане второй год подряд опустилась ниже одной шестой ВВП. По уточненным данным Бюро национальной статистики, в 2025 году она составила 15,69% — против 19,75% в 2021 году. При объеме ВВП в 159,6 триллиона теңге это означает, что вне прямого статистического наблюдения в прошлом году осталось около 25 триллионов теңге экономической активности — сумма, сопоставимая с целой отраслью промышленности страны. Из этой доли на незаконную деятельность приходится только 1,07% ВВП, то есть большая часть тени — это не криминал, а неформальная, но легальная по сути хозяйственная активность.
Показательно не само число, а то, что снижение идет без сбоев четыре года подряд: 19,75% в 2021 году, 18,78% в 2022-м, 17,58% в 2023-м, 16,71% в 2024-м и 15,69% в 2025-м. Такая ровная траектория — редкость для статистики ненаблюдаемой экономики, которая обычно колеблется вслед за курсом теңге, ценами на сырье или разовыми мерами контроля. Здесь тренд выглядит настолько устойчивым, что сам этот факт заслуживает внимания больше, чем итоговая цифра любого отдельного года.
Внутри показателя видны два разных процесса. Доля тени в производстве товаров упала с 6,26% ВВП в 2021 году до 4,64% в 2025-м, но траектория здесь не идеально ровная — в 2022 году показатель неожиданно подскочил до 7,01%, прежде чем возобновить снижение до 5,35% в 2023-м и дальше вниз. В производстве услуг спуск получился более плавным: с 13,49% в 2021 году до 11,05% в 2025-м, без единого года роста. Это значит, что услуги формализуются стабильнее и предсказуемее, чем товарный сектор, где на статистику мог повлиять какой-то разовый фактор в 2022 году.
При этом теневая экономика сокращается не потому, что экономика в целом стагнирует — как раз наоборот. ВВП Казахстана в 2025 году вырос на 6,5% в реальном выражении, до 159,6 триллиона теңге, или 306 миллиардов долларов по среднегодовому курсу. ВВП на душу населения достиг 15006,4 доллара. То есть формальная часть экономики растет быстрее, чем теневая — в противном случае доля последней в ВВП не могла бы снижаться при таком росте номинальных показателей.
Само деление на «производство товаров» и «производство услуг» в структуре ненаблюдаемой экономики совпадает с тем, как устроен ВВП в целом: услуги дают 58% валового выпуска страны против 36,2% у товаров. Это значит, что услуги остаются не только крупнейшим сектором казахстанской экономики, но и крупнейшим источником неучтенной активности в абсолютном выражении, даже при более быстром снижении их теневой доли в относительных цифрах.
Четырехлетний тренд на сокращение тени примечателен еще и тем, что он идет параллельно с ростом почти всех крупных секторов экономики — промышленность прибавила 7,7%, оптовая и розничная торговля — 8,1%, транспорт и складирование — 19,4%, строительство — 17,5%. Обычно ускоренный рост в строительстве и торговле — секторах, которые традиционно считаются более уязвимыми для неформальных расчетов, — сопровождается как минимум стабилизацией доли тени, а не ее продолжающимся снижением. То, что оба процесса идут одновременно четыре года подряд, говорит скорее о структурном сдвиге в учете и легализации активности, чем о случайном совпадении статистики одного года.
Лина Егель кызы, эксперт портала EconomyKZ.org
