EC[ON]OMY

Шесть стратегий McKinsey для развития сельских регионов

Сельская Америка долго оставалась за кадром экономического прогресса. На 46 миллионов жителей — почти 10% ВВП США и 71% территории страны — приходилось всего 7% населения, но огромный потенциал не реализовывался. Исследование McKinsey Institute for Economic Mobility показало: именно малые города могут стать новым центром экономического роста, если использовать их сильные стороны и скорректировать политику развития.

McKinsey проанализировала более 3 100 округов и выделила шесть типов сельских сообществ. Одни опираются на сельское хозяйство, другие — на промышленность, третьи развиваются благодаря миграции и туризму. Есть регионы, где экономика основана на добыче полезных ископаемых, и районы, удаленные от крупных центров. Особая группа — так называемая «Средняя Америка»: диверсифицированные округа без ярко выраженной отраслевой зависимости.

Три из шести архетипов — производственные мастерские, магниты миграции и средняя Америка — концентрируют около 70% населения сельских регионов. Их развитие напрямую влияет на занятость, инфраструктуру и качество жизни в стране.

Сельская экономика США оценивается в $2,2 трлн против $19,6 трлн у городов. Однако различие не только в объемах, но и в структуре. Города живут за счет «экономики знаний»: финансов, IT, профессиональных услуг. В селах основа — здравоохранение, розница и производство, на которые приходится более 60% ВВП. Зависимость от одной отрасли делает такие регионы уязвимыми к кризисам, но при грамотных инвестициях именно специализация может стать точкой роста.

McKinsey оценила благополучие жителей по восьми параметрам: доход, занятость, жилье, образование, здоровье, стабильность и доступность инфраструктуры. Лучшими оказались сельскохозяйственные регионы — у них низкая бедность (13,6%), доход около $62 000 и высокая вовлеченность в труд. Худшие показатели — у удаленных регионов: бедность выше 20%, безработица 6,6%, а продолжительность жизни ниже 75 лет.

Экономическая мобильность — еще один индикатор. Исследование показало, что жители сельских регионов среднего класса чаще добиваются роста доходов, чем их городские сверстники. Особенно заметно это в производственных мастерских: там, где промышленность активно развивается, дети рабочих чаще зарабатывают больше своих родителей. Но среди малообеспеченных семей картина обратная — доходы падают во всех архетипах, особенно в добывающих районах, где за 30 лет занятость в угольной и нефтегазовой отраслях сократилась почти на 70–80%.

К слабым местам относится и финансовая инфраструктура. Каждый третий сельский округ живет в «банковской пустыне» — без филиалов и кредитных институтов. Онлайн-банкингом пользуются только 56% сельских жителей против 75% в городах, что усиливает неравенство в доступе к финансам.

McKinsey предлагает шесть направлений, способных перезапустить сельскую экономику.
Первое — создание партнерств для предпринимателей. Ставка делается на инновационные кластеры и стартапы в привычных отраслях. Центр сельских инноваций уже помог 38 сообществам в 24 штатах создать более 125 технологических компаний.

Второе направление — развитие «якорных институтов»: университетов и госпиталей, вокруг которых формируются экономические экосистемы. Университет Фресно стал примером: его Институт продовольствия и сельского хозяйства привлек $26,7 млн федеральных грантов и укрепил агропромышленный сектор Калифорнии.

Третье — образование и цифровая связность. Программы вроде Collegiate Edu-Nation позволяют школьникам получать диплом колледжа до выпуска, а объединенные учебные округа создают академии инженерных и медицинских профессий, где дети получают востребованные специальности.

Четвертое — быстрая подготовка кадров под растущие отрасли. В Джорджии программа Quick Start обучила тысячи сотрудников для завода SK Battery America, создав 2 600 рабочих мест. В Алабаме аналогичная инициатива AIDT подготовила миллион работников для промышленности и принесла $9,8 млрд экономического эффекта.

Пятое — развитие медицины. Доступ к телемедицине напрямую влияет на экономику. Проект ECHO из Нью-Мексико, начавшийся с лечения гепатита C, сегодня объединяет 896 центров в 63 странах. Sanford Virtual Care запустил $350-миллионную сеть виртуальных клиник, делая качественную помощь доступной даже в городах с населением 600 человек.

Шестое — комплексные программы «от детства до карьеры». Модель Partners for Rural Impact в Кентукки объединяет образование, здравоохранение и социальную поддержку. Благодаря ей школьники из бедных районов получают доступ к лечению, транспорту и дополнительному обучению.

Опыт McKinsey показал: региональное развитие невозможно без локальной идентичности и опоры на сильные стороны каждого региона. Казахстан, как и США, сочетает аграрные, добывающие и индустриальные области. Для него этот опыт особенно актуален. Необходимо дифференцировать подходы, развивать университеты и медицинские центры как экономические ядра, инвестировать в человеческий капитал и цифровое образование, а также поддерживать предпринимательство в регионах.

Сельская Америка доказала: малые города способны стать большими игроками, если объединить ресурсы, образование и технологии. Шесть стратегий McKinsey — это не просто план для США, а универсальная модель для стран с обширной территорией и неравномерным развитием. Для Казахстана это шанс перейти от политики выравнивания к раскрытию потенциала каждой области — там, где рост идет от людей, а не от субсидий.

Ален Серик, эксперт портала EconomyKZ.org

Прокрутить вверх