Проблемы и перспективы механизма субсидирования в ЕАЭС

В 2024 году в ЕАЭС в пилотном режиме запущен новый механизм финансового содействия кооперационным промышленным проектам за счет бюджета ЕАЭС (утвержден в 2023 году), который стал прецедентом наднационального субсидирования, ранее отсутствовавшего в практике региона. Но вместе с тем данный механизм поставил перед экспертным сообществом новые вопросы, в частности, насколько данный механизм соотносится с действующими нормами о согласовании субсидий и какие правовые последствия наступают, если такая поддержка влияет на конкуренцию внутри ЕАЭС.

Механизм субсидирования из бюджета ЕАЭС был утвержден Решением Евразийского межправительственного совета от 26 октября 2023 года №3. Согласно Положению, субсидия предоставляется на основании конкурсного отбора проектов. Ключевыми критериями отбора являются участие в проекте не менее 3 государств-членов ЕАЭС, наличие кооперационного эффекта между участниками, инвестиционная направленность проекта на создание новых производств, модернизацию, внедрение НИОКР и др. Критерии прозрачны и технически формализованы.

Возникает логичный вопрос: если субсидия предоставляется из бюджета Союза, утверждается всеми государствами-членами и соответствует установленным условиям, можно ли считать ее автоматически согласованной в понимании Соглашения ЕАЭС о добровольном согласовании субсидий от 2017 года?

Есть два противоречивых ответа на данный вопрос. Первый это формальный, где ответ – нет, поскольку Соглашение требует специальной процедуры рассмотрения и признания субсидии согласованной. Второй ответ по существу – это да, ведь ключевые критерии допустимости совпадают. Согласно Соглашению, субсидия допустима, если она не оказывает негативного влияния на конкуренцию, имеет трансграничный эффект и направлена на кооперацию. Если сопоставить две модели установленных критериев, то можно отметить их общее сходство по основным признакам:

— обе модели предполагают обязательную кооперацию между субъектами из разных государств-членов;

— приоритет отдается поддержке новых производств и реализации НИОКР;

— исключается искажающее воздействие на конкуренцию на внутреннем рынке Союза;

— оценивается наличие мультинационального участия и трансграничного эффекта.

Таким образом, «союзные» субсидии по своей сути соответствуют критериям согласованных субсидий, но формально не проходят через предусмотренную Соглашением процедуру признания. Несоответствие между содержанием и формой создает правовую неопределенность.

Несмотря на сходство критериев сам механизм согласования остается фактически невостребованным. С момента подписания Соглашения в 2017 году ни одно государство не инициировало процедуру признания субсидии согласованной. Между тем, сам институт предоставляет существенные преимущества: признанная субсидия не может быть оспорена другими странами Союза и не подлежит компенсационным мерам со стороны пострадавших производителей. Однако механизм остается неиспользуемым, что подрывает его потенциал.

А теперь парадокс ситуации, что, если ущерб наносит не национальная, а «союзная» субсидия. Классические инструменты компенсации, такие как введение компенсационных мер в отношении согласованных субсидий недопустимы. Но «союзная» субсидия не является формально согласованной по процедуре Соглашения, и одновременно не может быть объектом «санкций»: ведь она предоставлена на уровне самого ЕАЭС и утверждена на том же уровне.

Таким образом, возникают логические вопросы:

— Может ли пострадавшее государство требовать компенсации, если ущерб нанесен «союзной» субсидией?

— Кто должен отвечать – ЕАЭС в целом, государство-бенефициар или конечный получатель?

— Какие инструменты предусмотрены в праве ЕАЭС для разрешения ситуации, когда «союзная» субсидия приводит к искажению конкуренции на общем рынке?

На данный момент ответы на эти вопросы отсутствуют, что делает систему уязвимой к конфликтам.

Таким образом, ситуация в ЕАЭС сегодня такова: «союзный» механизм субсидирования работает, но остается в стороне от правового режима допустимости и согласования субсидий. В то же время сам механизм согласования существует формально, но не применяется.

В этих условиях целесообразно:

— признать, что субсидии, предоставляемые из бюджета ЕАЭС, если они соответствуют критериям Соглашения, могут автоматически считаться согласованными;

— использовать механизм субсидирования как пилотную модель институционального согласования, установив специальную процедуру уведомления и оценки с последующим признанием субсидии согласованной;

— определить механизм распределения ответственности в случае ущерба от «союзных» субсидий;

— ввести минимальные стандарты прозрачности, к примеру, публикацию сведений о проектах и размере субсидий, полученных компаниями.

Тем самым можно повысить правовую определенность, укрепить доверие между государствами-членами и придать бюджету ЕАЭС статус не просто интеграционного инструмента, но и полноценного элемента экономической политики.

Очевидно одно, механизм «союзного» субсидирования только запущен, и первые проекты были одобрены лишь в 2025 году. Поэтому ответы на обозначенные вопросы могут быть сформированы только по итогам накопленной практики применения и институциональных решений, принятых в процессе его реализации.