EC[ON]OMY

Неудачи и достижения: Как Казахстану учиться на опыте Китая

Государства возвращаются в экономику с уверенностью, что могут ускорить рост, если правильно выбрать отрасли и направить туда деньги. Китай стал самым масштабным примером такого подхода. Его опыт одновременно вдохновляет и отрезвляет — заставляя задуматься.

На первый взгляд все выглядит убедительно — Китай за два десятилетия резко увеличил промышленное производство, занял ключевые позиции в ряде отраслей и стал центральным звеном глобальных цепочек поставок. Но если смотреть внимательнее, картина становится сложнее. Рост объемов не всегда сопровождался ростом эффективности. Во многих секторах расширение шло быстрее, чем формировалась устойчивость бизнеса.

Китай показал вещь, что производство и конкурентоспособность не равны друг другу. Можно построить много заводов, нарастить выпуск и занять долю рынка. Это не гарантирует, что компании станут прибыльными, технологически продвинутыми или устойчивыми без поддержки.

Часть объяснения лежит в том, как устроена сама система стимулов. Индустриальная политика в Китае не ограничивалась решениями центра. Огромную роль играли регионы. Провинции конкурировали между собой за инвестиции, проекты и статус приоритетных зон. В такой системе строительство заводов становилось целью само по себе. Даже если рынок уже был близок к насыщению, мощности продолжали расти. Это приводило к знакомому результату. Предложение опережало спрос. Отрасли дробились. Конкуренция становилась не столько рыночной, сколько административной. Производительность страдала. Государственная поддержка позволяла компаниям выживать, но не всегда заставляла их становиться сильнее.

Например, судостроение — Китай занял более половины мирового рынка по объемам. Но внутри отрасли это сопровождалось избыточным количеством верфей, низкой загрузкой и слабой рентабельностью. Масштаб был достигнут. Качество бизнеса оставалось неоднородным.

В этом месте возникает неудобный вопрос для нашей страны. Местная логика развития нередко повторяет те же механизмы. Регионы соревнуются за проекты. Каждый хочет показать запуск производства. Количество предприятий становится главным аргументом успеха. Экономическая логика отходит на второй план. В итоге появляется статистика, но не всегда появляются устойчивые компании.

Еще один урок Китая связан с тем, как измеряется успех. Когда главным показателем становится объем выпуска, система начинает производить объем. Компании расширяются, даже если это снижает их эффективность. Инвестиции растут быстрее, чем отдача на капитал. Это не ошибка в реализации, а прямое следствие выбранных ориентиров.

В Казахстане эта проблема проявляется почти буквально. Программы поддержки часто оцениваются по количеству проектов и освоенных средств. Производительность, технологическая сложность и способность конкурировать на внешних рынках оказываются вторичными. Такая система стимулирует запуск, но не развитие.

Есть и другая сторона китайского опыта, которую часто приводят как доказательство успеха. Рынок электромобилей действительно стал историей роста. Но этот случай важен именно как исключение. Здесь совпали сразу несколько факторов. Быстро растущий внутренний спрос. Жесткая конкуренция частных компаний. Инфраструктура, которая развивалась параллельно с рынком. Интеграция в глобальные цепочки поставок.

Государственная поддержка в этом случае не заменяла рынок, а усиливала его. Компании боролись за потребителя, а не только за субсидии. Именно поэтому появились игроки, способные конкурировать за пределами страны.

Для Казахстана ключевой вывод в том, что такие комбинации условий редки. Масштаб внутреннего рынка меньше. Доступ к технологиям ограничен. Конкуренция ниже. Попытка воспроизвести подобные истории без этих факторов почти неизбежно приведет к имитации.

Наиболее показательной остается история микроэлектроники. Китай вложил в нее огромные ресурсы, создавал фонды, запускал крупные проекты и ожидал ускоренного технологического скачка. Он не произошел. Разрыв с мировыми лидерами сохранился. Отрасль столкнулась с нехваткой компетенций, оборудования и управленческого опыта. Некоторые проекты завершились провалом.

Это важное напоминание о границах индустриальной политики. Деньги не заменяют знания. Технологическая сложность не покупается напрямую. Без накопленного опыта и доступа к передовым экосистемам инвестиции могут застревать, не превращаясь в результат.

Для Казахстана этот риск особенно высок. Желание сразу войти в сложные технологические ниши выглядит привлекательно на уровне стратегий. Но на практике оно может привести к замораживанию капитала и затяжным разочарованиям. Индустриальная политика требует не амбиций на бумаге, а точной оценки того, что страна действительно способна сделать.

Еще один вывод связан с дизайном самой политики. В Китае наилучшие результаты появлялись там, где поддержка была ограниченной по времени, зависела от результатов и сопровождалась конкуренцией. Там, где субсидии становились постоянными, компании быстро адаптировались к новой реальности и начинали жить за счет государства.

В Казахстане проблема усугубляется отсутствием механизма выхода. Проекты получают поддержку и продолжают ее получать даже тогда, когда экономический смысл становится сомнительным. Это превращает политику развития в систему поддержания уже принятых решений.

Китайский опыт показывает, что индустриальная политика не может заменить рынок. Она может ускорить обучение, снизить барьеры, создать инфраструктуру. Но как постоянный источник дохода для бизнеса она работает плохо.

Главный урок для Казахстана не в том, чтобы отказаться от индустриальной политики. И не в том, чтобы копировать чужие модели. Он в том, чтобы отказаться от иллюзии автоматического успеха. Даже при огромных ресурсах результат не гарантирован. Для страны с более ограниченными возможностями цена ошибки становится выше.

Индустриальная политика работает только при совпадении нескольких условий. Жесткая дисциплина институтов. Конкуренция. Понятные и измеримые цели. Готовность закрывать неудачные проекты. Без этого она превращается в дорогой эксперимент, результат которого виден в отчетах, но не в экономике.

Руслан Султанов, экономист, президент Ассоциации «ФармМедИндустрия Казахстана», специально для www.economyKZ.org

Прокрутить вверх