Казахстанская фармацевтика: противоречия и вызовы

Казахстанская фармацевтика оказалась в центре системного противоречия. Государство требует от бизнеса большего вклада в экономику, заявляет о масштабных целях по импортозамещению и формирует амбициозный ориентир: к 2029 году доля отечественных производителей должна составить не менее 50% внутреннего рынка. Но на практике поддержка выглядит иначе. Инструменты, призванные стимулировать рост, превращаются в механизм давления. А решения аудиторов усиливают противоречия, подрывая доверие инвесторов.

Сегодня рынок демонстрирует парадоксальные цифры. В деньгах отечественные компании занимают лишь 15% (171,6 млрд тенге), тогда как в натуральном выражении их доля достигает около 30%. Большая часть упаковок лекарств и медицинских изделий производится в Казахстане, но это низкоценовой сегмент. Импорт удерживает контроль за более дорогими категориями, и в итоге именно он определяет структуру рынка.

Половина оборота фармрынка приходится на государственные закупки. Здесь отечественные товаропроизводители занимают в деньгах около 30% (146,5 млрд тенге) и 70% в упаковках — это выглядит солидно. Но ключевая деталь в том, что их позиции закреплены в сегменте, где стоимость продукции минимальна. Таким образом, производители создают объемы, но не могут конкурировать по цене и структуре доходов.

Президентская цель — 50% рынка к 2029 году — должна была стать драйвером изменений. Она связана с вопросами национальной безопасности, особенно после пандемии, когда Казахстан оказался зависим от внешних поставок. Но вместо последовательной поддержки мы видим систему, где заявленные ориентиры и реальные действия не совпадают.

Главный инструмент поддержки — долгосрочные договоры, известные как модель «рынок в обмен на инвестиции». Она предполагает, что бизнес строит заводы, модернизирует производство, закупает оборудование и сырье, а государство гарантирует сбыт продукции. В теории — выгодно обеим сторонам. Но на практике — противоречия.

Аудиторы отмечают, что в 2024 году только 16,4% отечественных производителей получили такие договоры — всего 34 компании. При этом система контроля исполнения через ТОО «СК-Фармация» признана неэффективной: проверки нерегулярные, механизмы не работают. Более того, зафиксированы нарушения у 14 производителей, что привело к расторжению контрактов.

На первый взгляд вывод ясен: охват слабый, контроль недостаточный, обязательства не выполняются. Но этот вывод односторонний. Он сосредоточен исключительно на бизнесе и игнорирует обязательства государства.

Анализ Ассоциации «ФармМедИндустрия Казахстана» показывает, что большинство задержек связано с регуляторными процедурами. По 8 долгосрочным договорам с 7 отечественными производителями и 75 позициям (12 лекарственных средств и 63 медицинских изделия) картина такова: 42% случаев задержки пришлись на регистрацию предельной цены, 38% — на регистрацию самих лекарств и изделий, 7% — на уточнение характеристик, 7% — на отсутствие в перечне Единого дистрибьютора, 6% — на продление патентов на оригинальные препараты.

Здесь важно подчеркнуть: со стороны производителей обязательства выполнены. Заводы построены, оборудование закуплено, сырье приобретено, производственные мощности готовы к выпуску продукции. Но именно на этапе бюрократических процедур возникли сбои, которые и привели к срыву сроков. Ответственность государства за эти задержки в выводах аудита практически не отражена.

В итоге возникает парадокс. Аудит фиксирует низкий охват долгосрочными договорами и указывает на риски недостижения целей. Но одновременно поддерживает практику расторжения договоров, даже если срыв вызван не действиями производителей, а государственными процедурами. Получается, что бизнес инвестирует миллиарды, выполняет свою часть обязательств, а в ответ получает расторжение контрактов.

По данным самих производителей, суммарные инвестиции в рамках таких договоров составили около 8 млрд тенге. Это реальные вложения в новые мощности и модернизацию. Это оборудование, здания, закупленные линии, сырье. И все это остается под вопросом, когда государство отказывается выполнять свою часть сделки.

Стоит отметить, что разрыв договор и проведение повторно процедур ведет к тому, что эта отечественная продукция выйдет не в течение года, а через 4-5 лет — когда новые производители пройдут те же процедуры строительства, закупа и внедрения. А до тех пор — покупаем импортное?

Ситуация подрывает саму идею механизма «рынок в обмен на инвестиции». Инструмент, который должен был стать стимулом, превращается в источник неопределенности. Для бизнеса это прямая угроза окупаемости вложений. Для государства — риск потерять доверие не только национальных, но и иностранных инвесторов.

Если эта логика сохранится, стратегическая цель 50% доли к 2029 году окажется фикцией. Казахстан снова будет зависим от импорта, а в случае кризисов столкнется с дефицитом жизненно важных препаратов. Опыт пандемии показал, насколько это уязвимое положение.

Более того, подрывается инвестиционный климат. Бизнес, который уже вложил деньги, видит, что даже выполненные обязательства не гарантируют стабильности. Для инвесторов это сигнал: правила игры в Казахстане могут меняться в любой момент. А без доверия инвесторов невозможно развивать отрасль, где нужны миллиарды на новые мощности, технологии и кадры.

В итоге мы имеем ситуацию, где заявленные цели и реальные действия противоречат друг другу. Государство говорит о росте доли отечественного производства, но одновременно расторгает договоры с теми, кто эту долю и формирует. Бизнес строит заводы, закупает оборудование и сырье, но оказывается заложником регуляторных процедур. Аудит фиксирует факты, но рассматривает их только с одной стороны.

Если действия не будут приведены в соответствие с целями, Казахстан рискует повторить ошибки прошлого. Импортозависимость сохранится, доверие инвесторов будет подорвано, а амбициозная цель останется декларацией. Для страны это не просто экономический вопрос — это вопрос национальной безопасности.