EC[ON]OMY

Казахстан: заблуждения о крупных игроках в экономике

Казахстан снова возвращается к старой экономической идее. Если стране нужны рост, экспорт и технологическое развитие, значит надо выбрать несколько крупных игроков, дать им ресурсы, доступ к финансированию и административную поддержку. Предполагается, что именно такие компании смогут стать локомотивом экономики и вытянуть за собой остальные отрасли. Логика выглядит убедительно — особенно для экономики, которая привыкла мыслить масштабом. Крупный бизнес проще видеть. Проще контролировать. Проще финансировать. С ним легче показывать быстрый результат. Но мировая практика последних десятилетий показывает неприятную вещь. Размер компании сам по себе больше не гарантирует развитие. Более того, именно ставка на крупных игроков все чаще начинает тормозить экономическое обновление. Современная экономика развивается не вокруг самых больших компаний. Она развивается вокруг самых быстрых. Вокруг тех, кто способен быстро менять продукт, перестраивать модель, выходить в новые сегменты и рисковать там, где крупный бизнес предпочитает стабильность. И именно здесь начинается главный конфликт любой промышленной политики.

Когда государство делает ставку на национальных чемпионов, оно почти всегда начинает защищать уже сложившуюся структуру экономики. Даже если официально говорится о модернизации, цифровизации и инновациях. Потому что крупная компания мыслит иначе, чем новая компания. У нее другая логика поведения. Ее задача не сломать рынок. Ее задача сохранить позиции. Это особенно заметно в странах с высокой ролью государства в экономике. Как только крупный бизнес получает доступ к льготному финансированию, административной поддержке и гарантированным ресурсам, внутри компании начинает меняться мотивация. Появляется осторожность. Усиливается ориентация на стабильность. Риск перестает быть источником роста и становится угрозой для текущего положения. В результате инновации постепенно отходят на второй план. Они не исчезают полностью. Но перестают быть главным драйвером развития. Компания начинает защищать уже существующую модель. И это почти неизбежный процесс. Казахстан сегодня находится именно в такой точке. С одной стороны, экономика нуждается в росте производительности, новых технологиях и более сложной структуре производства. С другой стороны, привычная модель управления подталкивает к концентрации ресурсов вокруг крупных игроков. Это выглядит как безопасное решение. Но именно здесь возникает стратегическая проблема. Поддержка национальных чемпионов редко создает новые отрасли. Она чаще укрепляет старые.

Это ключевой момент, который обычно выпадает из публичной дискуссии. Крупная компания почти всегда работает в понятной среде. В сегменте, где уже существует спрос. Где понятны правила игры. Где ниже уровень неопределенности. Для бизнеса это рационально. Для экономики в долгосрочной перспективе не всегда. Промышленная политика двадцать первого века строится вокруг другого принципа. Она ориентирована не на поддержку уже сложившихся лидеров, а на создание среды, в которой могут появляться новые компании. Разница кажется технической. На деле это разница между экономикой, которая обновляется, и экономикой, которая постепенно консервирует собственную структуру. Когда государство выбирает конкретные компании и начинает направлять ресурсы именно им, оно неизбежно ограничивает пространство для остальных участников рынка. Даже если это не происходит напрямую. Доступ к финансированию становится менее равномерным. Новые игроки сталкиваются с более высокими барьерами. Рынок начинает концентрироваться. Это создает эффект вытеснения. Он редко заметен сразу. В первые годы все может выглядеть вполне успешно. Крупные компании инвестируют. Производство растет. Появляются новые проекты. Но постепенно экономика начинает терять главное — способность обновляться. Потому что новые компании возникают именно там, где есть пространство для риска и эксперимента. А не там, где рынок уже распределен между крупными участниками.

В Казахстане эта проблема особенно чувствительна. Экономика и без того концентрирована вокруг ограниченного числа крупных структур. Во многих секторах доминируют несколько игроков. В таких условиях дополнительная концентрация ресурсов только усиливает существующий дисбаланс. При этом именно новые компании чаще всего становятся источником технологических изменений. Не потому что они умнее или эффективнее, а потому что у них нет другого выбора. Чтобы выжить, им приходится искать новые решения. Они не могут конкурировать масштабом. Поэтому конкурируют скоростью, гибкостью и способностью быстро адаптироваться. Крупный бизнес редко ведет себя таким образом. Особенно если получает институциональную защиту. Это хорошо видно на уровне корпоративной логики. Когда компания знает, что имеет доступ к льготному финансированию, государственной поддержке и административным ресурсам, у нее снижается давление конкуренции. А без давления конкуренции скорость изменений падает почти всегда. Экономика начинает двигаться медленнее. Не потому что исчезают деньги. А потому что исчезает стимул к трансформации. Именно поэтому современные модели промышленной политики делают акцент на ранних стадиях развития новых проектов. Государство поддерживает не устойчивый бизнес, а риск. Не зрелую отрасль, а технологию, которая еще не доказала жизнеспособность. Это выглядит менее надежно. Здесь больше ошибок. Больше неудач. Многие проекты не выживают. Но именно из этой среды появляются новые рынки.

Частный капитал редко идет в такие сегменты первым. Особенно в странах с высокой неопределенностью. Инвесторы предпочитают заходить позже, когда уже видно, что технология работает и спрос сформировался. Поэтому на ранних этапах почти всегда требуется участие государства. Но роль государства здесь принципиально другая. Оно не создает привилегированную корпорацию. Оно создает среду для появления множества новых игроков. Это меняет саму структуру экономики. В Казахстане именно этого элемента сегодня не хватает сильнее всего. Связка между наукой, технологиями и бизнесом остается слабой. Ранние стадии проектов финансируются ограниченно. Новые компании сталкиваются с барьерами при выходе на рынок. Доступ к ресурсам остается концентрированным. На этом фоне идея национальных чемпионов начинает выглядеть удобной альтернативой. Если новых игроков мало, проще сделать ставку на уже существующих. Но проблема в том, что такая стратегия не создает новые точки роста. Она усиливает текущую структуру экономики. А нынешняя структура и так остается зависимой от традиционных отраслей.

Это особенно опасно в условиях глобальной технологической перестройки. Мир сейчас конкурирует уже не только объемами производства. Главная борьба идет за место в цепочке добавленной стоимости. За контроль над технологиями. За способность создавать новые продукты и платформы. В этой конкуренции выигрывают не самые большие экономики. И даже не всегда самые богатые. Выигрывают те, кто быстрее адаптируется к новым рынкам. Крупные структуры плохо работают в такой среде. Они слишком медленно меняются. Особенно если долгие годы росли внутри стабильной модели. Для Казахстана это критический момент. Страна находится между несколькими глобальными экономическими центрами. Давление конкуренции будет только усиливаться. И если экономика продолжит концентрироваться вокруг ограниченного числа крупных игроков, гибкость будет снижаться дальше. При этом технологическое развитие никогда не происходит линейно. Здесь огромную роль играет время входа в отрасль. Если страна заходит слишком поздно, догонять становится значительно сложнее. Проблема не только в технологиях. Проблема в накоплении компетенций. В людях. В инженерной среде. В цепочках поставок. В опыте управления новыми продуктами. Все это формируется годами. Кто начинает раньше, получает преимущество, которое потом становится трудно преодолеть. Именно поэтому ставка на поддержку старых отраслей часто оказывается стратегически проигрышной. Она позволяет сохранить текущую устойчивость, но одновременно снижает вероятность появления новой экономики. Национальные чемпионы хорошо работают внутри логики сохранения. Они помогают удерживать текущую модель. Но они редко становятся источником настоящего технологического прорыва.

Есть еще одна проблема, о которой обычно говорят значительно реже. Крупные компании постепенно начинают влиять на сами правила игры. Институциональная среда начинает подстраиваться под их интересы. Регулирование становится менее нейтральным. Возникают скрытые преимущества. Усиливается закрытость системы. Внешне это может выглядеть как стабильность. На практике это снижает конкуренцию. Новые компании в такой среде появляются реже. А если появляются, им сложнее масштабироваться. Для экономики это один из самых опасных процессов. Потому что он меняет не только рынок. Он меняет поведение бизнеса. Предприниматели начинают ориентироваться не на создание нового продукта, а на поиск доступа к ресурсам и административным возможностям. Экономика постепенно смещается от конкуренции к распределению ренты. Именно здесь промышленная политика начинает работать против самой себя. Парадокс в том, что поддержка национальных чемпионов часто подается как способ усилить конкурентоспособность страны. Но в долгосрочной перспективе чрезмерная концентрация ресурсов снижает способность экономики адаптироваться к изменениям.

Для Казахстана это особенно чувствительно еще и потому, что экономика сильно зависит от внешней среды. Глобальные циклы, цены на сырье, изменения мировой торговли быстро отражаются на внутреннем рынке. В такой ситуации гибкость становится одним из главных факторов устойчивости. Но гибкость плохо сочетается с высокой концентрацией. Чем больше экономика зависит от ограниченного числа крупных игроков, тем сложнее ей быстро перестраиваться. При этом сама мировая экономика становится все менее предсказуемой. Технологические циклы сокращаются. Новые рынки возникают быстрее. Продукты устаревают за несколько лет. В такой среде ставка на стабильность начинает превращаться в риск. Особенно если под стабильностью понимается сохранение текущей структуры экономики. Казахстан сейчас находится в точке, где это противоречие становится особенно заметным. С одной стороны, стране нужны инвестиции, промышленное развитие и новые экспортные направления. С другой стороны, привычная логика управления по-прежнему тяготеет к концентрации ресурсов вокруг ограниченного круга крупных игроков. Это понятная логика. Она дает ощущение контроля. С крупными структурами проще работать. Они предсказуемы. Их легче финансировать. Их легче включать в государственные программы. Но проблема в том, что экономическое будущее редко создается внутри предсказуемой среды.

Самые сильные технологические изменения почти всегда приходят оттуда, где рынок выглядит нестабильным и рискованным. Новая компания не обязана защищать старую модель. У нее нет накопленных активов, которые нужно беречь. Нет корпоративной инерции. Нет сложной управленческой системы, которая тормозит изменения. Именно поэтому новые игроки чаще становятся источником трансформации. Для Казахстана вопрос сейчас не в том, нужны ли крупные компании. Конечно нужны. Без крупного бизнеса невозможно построить современную промышленность. Вопрос в другом. Должны ли они становиться центром всей промышленной политики. И здесь ответ становится все менее очевидным. Потому что экономика, ориентированная только на поддержку крупных структур, постепенно теряет способность создавать новые отрасли. А без новых отраслей невозможно изменить место страны в глобальной экономике. Сегодня Казахстан продолжает оставаться частью сырьевой модели, даже несмотря на разговоры о диверсификации. И это не случайность. Сырьевая экономика почти всегда склонна к концентрации. В ней доминируют крупные игроки. В ней выше роль административного ресурса. В ней меньше пространства для появления новых компаний. Если промышленная политика начинает усиливать эту модель, вероятность структурных изменений снижается еще сильнее.

В результате страна может потратить годы на поддержку устойчивости и одновременно упустить момент технологического перехода. А время в современной экономике становится одним из самых дорогих ресурсов. Чем позже начинается трансформация, тем выше ее стоимость. И тем меньше шансов догнать тех, кто уже успел сформировать новые компетенции и занять рынки. Именно поэтому многие страны сегодня делают ставку не на национальных чемпионов, а на экосистему новых компаний. Они поддерживают не конкретного победителя, а среду, в которой победители появляются сами. Это менее эффектная модель. В ней нет ощущения быстрого результата. Нет крупных витринных проектов. Нет ощущения полного контроля. Но именно такая среда создает долгосрочный рост. Потому что рост возникает там, где экономика способна постоянно обновляться. А обновление почти всегда приходит снизу, а не сверху.

Ален Серик, эксперт портала EconomyKZ.org

Прокрутить вверх