В первой части мы зафиксировали ключевую проблему: управление в строительстве сосредоточено на стадии строительно-монтажных работ, тогда как основные решения принимаются значительно раньше (рис.1).

Рисунок 1. Стоимость исправления ошибок
Возникает закономерный вопрос: «Что именно происходит до выхода на стройплощадку?». Если ориентироваться на открытую информацию, создается ощущение, что проект «начинается» с момента его анонса – определен маршрут, обозначены сроки, начаты организационные действия. Так недавно в Алматы объявлен старт проекта по строительству LRT. Указаны сроки, маршрут и приведен список земельных участков, подлежащих изъятию. И это выглядит как уже сформированная система. Но в реальности к этому моменту проект, вероятно, уже потерял устойчивость. Жители, чьи интересы будут затронуты в связи с изъятием земли или те, которые окажутся рядом со стройкой, забеспокоились. Началось тихое роптание, как это все будет происходить, и обсуждение того, как долго они будут испытывать неудобства. Со временем «тихое» перейдет в «громкое» и будет складываться впечатление, что жители в принципе против этой инициативы. Давайте разбираться так ли это. Именно на стадии инициации и предпроектной проработки закладываются ключевые разрывы.
Первый разрыв по GAP анализу в самом характере принятия решения. Проект кажется готовым к реализации, хотя на самом деле ключевые решения либо не приняты, либо приняты условно-формально. Если посмотреть на предпроектную стадию не как на формальность, а как на этап принятия решений, становится видно: здесь не просто «что-то не доделывают». Здесь системно подменяются смыслы.
Начинается все с самой базовой вещи, с ответа на вопрос: «Можно ли этот проект реализовать?». В правильной логике на этом этапе проверяется не только экономическая модель, но и ограничения: технические, правовые, инфраструктурные. Фактически же анализ часто сводится к другому: можно ли «протащить» проект — есть ли поддержка, есть ли ресурсы, есть ли возможность привлечь деньги.
Разница между этими подходами принципиальна. В первом случае решение либо подтверждается, либо отклоняется. Во втором, решение уже принято, и под него «притягиваются» аргументы, акцент делается на подтверждении выгодности проекта. Технико-экономическое обоснование, которое должно служить инструментом выбора, в этой логике превращается в инструмент убеждения. Его задача не ответить на вопрос «стоит ли», а показать, что «выгодно». И пока на бумаге формируется «устойчивый» проект, в реальности его параметры остаются неопределенными. Дальше это неопределенность начинает накапливаться.
Исходные документы оформляются параллельно с принятием решений. Земельные вопросы находятся в процессе, ограничения выявляются по ходу, часть требований откладывается «на потом». Технические условия, которые должны быть базой для проектирования, нередко приходят тогда, когда проектирование уже началось. И выясняется, что мощности недостаточно, точки подключения удалены, а стоимость обеспечения инфраструктурой меняет экономику проекта. В этот момент происходит важный, но часто незаметный сдвиг. Проект перестает развиваться последовательно. Он начинает «догонять сам себя».
Концепция, которая должна фиксировать требования к объекту, в такой логике не может быть устойчивой. Требования к решениям и параметры результата проекта формулируются общо, часто устно, ожидания участников не синхронизированы. Это приводит к тому, что проектирование превращается не в реализацию замысла, а в его постоянное уточнение. Каждое новое ограничение, каждое уточнение условий возвращает проект на шаг назад. Вот здесь и закладывается основа будущих изменений.
Когда к этому добавляется отсутствие продуманной контрактной стратегии с понятной моделью реализации, критериями отбора и распределением рисков, проект становится зависимым от исполнителей. Управляемость снижается еще до выхода на стройку.
Формально в этот момент все выглядит корректно – есть ТЭО, есть какая-то часть исходно-разрешительных документов, есть общая, но не утвержденная концепция, есть назначенные ответственные.
Фактически решение не проверено на реализуемость, исходные данные нестабильны, так как не все вопросы согласованы, требования часто не формализованы и не зафиксированы, управление выстроено интуитивно.
Это и есть ключевой разрыв. Проект не подготовлен, но выглядит подготовленным. Эта иллюзия становится точкой, после которой ошибки начинают добавлять стоимости проекту. Это точка невозврата, когда дальше начинается стадия, где решения уже не обсуждаются, а реализуются исходя из «рукотворно созданных» проблем. Если выявленные на этом этапе противоречия не устранить, то они никуда не исчезнут. Они переходят в проектирование в виде изменений и, далее, из проектирования в стройку в виде переделок.
Любое существенное изменение, дошедшее до стадии строительно-монтажных работ, приводит к кратному удорожанию. То, что можно было скорректировать на уровне идеи, на площадке превращается в дополнительные работы, сдвиг сроков и конфликты. Попытка «сэкономить время» на предпроектной стадии приводит к обратному эффекту – проект становится медленнее, дороже и менее управляемым.
Так что стройка не является началом проекта, она становится началом его удорожания. Она является стадией, на которой проявляется качество решений, принятых ранее.
В следующей части мы разберем, что происходит дальше, когда проект, уже потерявший устойчивость, пытаются «взять под контроль» на стадии строительства.
Светлана Нуртазина, инженер-строитель, к.т.н, сертифицированный проектный менеджер, специально для www.economyKZ.org


