Как ВВП влияет на доходы населения в Казахстане

В условиях сохраняющейся неравномерности распределения доходов и роста социального неравенства в Казахстане возникает вопрос о степени инклюзивности экономического роста. Данная статья направлена на выявление порогов экономического роста, начиная с которых положительные макроэкономические изменения начинают трансформироваться в устойчивое повышение реальных доходов населения. Исследование опирается на данные по реальному ВВП и доходам населения по децильным группам за период 2000–2024 гг. Применяется метод пороговой регрессии Хансена для оценки различий в реакциях разных социальных групп на рост экономики. Установлено, что эффект «просачивания» экономического роста в реальные доходы населения носит пороговый характер. Так, устойчивый рост доходов беднейших 10% населения начинает наблюдаться только при темпах роста ВВП, превышающих 3,35% в год. При более низких значениях макроэкономический рост не оказывает на них статистически значимого влияния.

В то же время доходы богатейших 10% начинают положительно реагировать уже при росте ВВП выше 3,30%, причем значимая корреляция наблюдается даже в фазе умеренного роста. То есть даже при умеренных ростах экономики, доходы богатых слоев населения тоже растут.

Для совокупного показателя доходов порог также составляет 3,3%, что подчеркивает общую инерционность трансляции роста на большинство домохозяйств и одновременную привилегированность верхних децилей, выигрывающих от экономической активности раньше и в большей степени.

Полученные результаты подтверждают наличие структурной неинклюзивности экономического роста и скорее всего требуют пересмотра социальной и налогово-бюджетной политики.

Введение

С начала 2000-х годов экономика Казахстана демонстрировала высокие темпы роста, обусловленные преимущественно экспортом сырьевых ресурсов. Несмотря на положительные макроэкономические показатели, наблюдаются устойчивые уровни социальной дифференциации, ограниченный рост реальных доходов и нарастающее имущественное неравенство. Возникает вопрос: действительно ли экономический рост в стране приводит к улучшению благосостояния населения, и если да, то при каких макроэкономических условиях это происходит?

Данная статья направлена на эмпирическое исследование зависимости между ростом реального ВВП и изменением реальных доходов населения с акцентом на оценку возможных порогов, начиная с которых рост экономики становится инклюзивным. Впервые в отечественной литературе проводится количественная оценка таких порогов на основе метода Хансена.

Литературный обзор

Проблематика взаимосвязи экономического роста и уровня жизни населения находит широкое отражение в мировой экономической литературе. Классические теории (Kuznets, 1955) постулировали наличие временного усиления неравенства на ранних стадиях индустриализации, с последующим снижением по мере развития институтов перераспределения.

В более поздних работах акцент смещается на анализ качества роста и его инклюзивности (Barro, 2000; Dollar & Kraay, 2002). Ravallion (2001) подчеркивает, что не всякий рост благоприятен для бедных слоев обзества, многое зависит от структуры экономики, роли государства, институциональной среды и налогово-бюджетной политики. Hanmer & Naschold (2000) и Bourguignon (2004) указывают на важность скорости и устойчивости «просачивания» роста к нижним доходным децилям.

Современные подходы, особенно применимые к развивающимся странам и ресурсозависимым экономикам, рассматривают пороговые эффекты как важный элемент анализа. Hansen (1999) предложил метод оценки нелинейных зависимостей с неизвестным порогом, который активно применяется в исследованиях влияния роста на неравенство и бедность (Loayza & Raddatz, 2010; Kakwani et al., 2016).

Однако в казахстанском контексте такие подходы пока не получили широкого применения. Настоящее исследование призвано восполнить этот пробел.

Данные и методология

Для анализа использовались официальные данные БНС АСПИР за 2000–2024 годы, включая индекс физического объема ВВП, индекс реальных денежных доходов населения, номинальные доходы по крайним децильным группам и индекс потребительских цен. Так как БНС не публикует индекс реальных доходов населения по децильным группам, на основе ИПЦ были дефлированы номинальные доходы населения, что позволило рассчитать годовые темпы прироста реальных доходов для нижнего и верхнего дециля.

Это позволило построить сопоставимые ряды по:

• Общему индексу реальных доходов населения;
• Реальным доходам 10% наименее обеспеченного населения;
• Реальным доходам 10% наиболее обеспеченного населения.

Для оценки возможного нелинейного характера зависимости между экономическим ростом и доходами населения был использован метод пороговой регрессии (Hansen, 1999), предполагающий наличие одного структурного сдвига. Алгоритм позволяет идентифицировать значение порога темпа роста ВВП, начиная с которого коэффициенты регрессии меняются статистически значимым образом.

Метод пороговой регрессии

Модель с одним структурным порогом в духе Hansen (1999) позволяет выявить значения темпа роста ВВП, начиная с которых связь между экономическим ростом и доходами становится статистически значимой.

Общая форма модели:

(1)

где:

– зависимая переменная (в нашем случае темп роста реальных доходов населения),

– независимая переменная (в нашем случае темп роста ВВП),

– неизвестный порог, подбираемый процедурой минимизации остаточной дисперсии (или максимизации объясненной дисперсии),

– свободные члены до и после порога,

— коэффициенты чувствительности до и после порога,

– ошибка регрессии.

Порог  определяется как значение , минимизирующее остаточную сумму квадратов.

(2)

Для того чтобы удостовериться, что разделение выборки по порогу действительно имеет смысл, Hansen предлагает:

• использовать бутстрэп-тест с построением доверительных интервалов;
• применять статистику Sup-Wald или Sup-F:

Далее сравниваются значения статистики с критическими значениями из симулированного распределения, полученного через бутстрэп. Если порог значим, мы отвергаем гипотезу о линейной зависимости в пользу пороговой.

(3)

Эмпирические результаты

Как уже отмечалось ранее для оценки статистической значимости найденного порога применялся бутстрэп Sup-F тест. Он используется для проверки гипотезы об отсутствии структурного разрыва в регрессии. В рамках процедуры были проведены ряд итераций бутстрэпа с пермутацией остатков, по итогам которых рассчитывались значения тестовой статистики и соответствующие p-value.

Таблица – Результаты расчетов

*Коэффициент измеряет, насколько модель с одним порогом лучше объясняет зависимость, чем линейная модель без порога. Высокое значение Sup-F говорит о том, что между двумя участками данных (до и после порога) существенное различие в наклонах регрессионной линии.

Во всех моделях порог роста ВВП оказался статистически значимым согласно результатам Sup-F теста, что подтверждает наличие структурной нелинейности в зависимости между темпами роста ВВП и ростом реальных доходов населения. Однако характер этой нелинейности различается в зависимости от децильной группы, что позволяет глубже понять асимметрии в механизме «просачивания» экономического роста.

Для генеральной совокупности

Для совокупного индекса реальных доходов населения выявлен порог на уровне 3,30% годового роста ВВП. До достижения этого уровня влияние роста экономики на реальные доходы статистически незначимо, что свидетельствует об отсутствии устойчивой связи между макроэкономической динамикой и доходами населения при умеренных темпах роста. Однако после преодоления порога эффект резко усиливается: коэффициент возрастает до 1,92 и становится статистически значимым, при этом R² модели увеличивается с 0.17 до 0.66. Это указывает на наличие эффекта ускорения, так при превышении определенного порога темпов роста экономика начинает оказывать системное и прогнозируемое влияние на доходы населения.

Нижний дециль (10% наименее обеспеченных)

Наиболее выраженная структурная нелинейность наблюдается в модели для нижнего дециля. Для 10% наименее обеспеченных слоев населения был определен порог на уровне 3,35%. До порога в 3,35% темпов роста ВВП реакция доходов практически отсутствует. Так коэффициент при переменной составляет всего 0,12 и статистически незначим (p = 0.81), при крайне низком уровне объясняющей способности модели (R² = 0.06). Это указывает на полное отсутствие эффекта «просачивания» в условиях низкой или умеренной экономической активности. При умеренных темпах роста экономики доходы беднейших слоев остаются инерционными, не реагируя на рост ВВП.

Однако ситуация резко меняется после преодоления порога. Коэффициент увеличивается до 2,41, становится значимым (p = 0.001), а R² модели возрастает до 0.71. Такой контраст подчеркивает уязвимость беднейших слоев к экономическому циклу. Лишь в фазе активного роста доходы начинают расти, причем с высоким темпом, что указывает на потенциальный эффект догоняющего роста.

Верхний дециль (10% наиболее обеспеченных)

Для верхнего дециля выявлен тот же порог что и для общего индекса реальных доходов населения – 3,30%, однако характер реакции принципиально иной. Уже до порога рост ВВП оказывает статистически значимое и положительное влияние на доходы. Это указывает на то, что обеспеченные слои населения начинают выигрывать от экономического роста даже в его умеренной фазе, возможно, за счет более тесной связи с экспортными, финансовыми и корпоративными секторами экономики.

После порога эффект усиливается, так коэффициент при переменной возрастает до 2.18 (p < 0.001), R² — до 0.74. Такая динамика демонстрирует усиление эффекта роста в пользу верхних децилей, подтверждая гипотезу о том, что выгоды от экономического роста в первую очередь получают более состоятельные слои, а затем – с опозданием и при более высоких темпах менее обеспеченные.

Наличие порога на уровне 3,3–3,35% говорит о том, что при низких темпах роста экономические выгоды не доходят до домохозяйств, особенно бедных слоев.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что экономический рост в Казахстане не является полностью инклюзивным. Метод пороговой регрессии позволил выявить критические уровни ВВП, при которых начинается устойчивый рост доходов. Особенно важным является факт, что для беднейших слоев требуется более высокий уровень экономической активности для сдвига в доходах. В условиях ожидаемой волатильности роста это требует фискальных и институциональных мер по снижению уязвимости и поддержанию доходов, особенно наименее обеспеченных слов населения.

Список литературы

1. Bourguignon, F. (2004). The Poverty-Growth-Inequality Triangle. New Delhi: Indian Council for Research on International Economic Relations (ICRIER).
2. Dollar, D., & Kraay, A. (2002). Growth is Good for the Poor. Journal of Economic Growth, 7(3), 195–225. https://doi.org/10.1023/A:1020139631000
3. Hanmer, L., & Naschold, F. (2000). Attaining the International Development Targets: Will Growth Be Enough? Development Policy Review, 18(1), 11–36. https://doi.org/10.1111/1467-7679.00098
4. Hansen, B. E. (1999). Threshold Effects in Non-Dynamic Panels: Estimation, Testing, and Inference. Journal of Econometrics, 93(2), 345–368. https://doi.org/10.1016/S0304-4076(99)00025-1
5. Kakwani, N., Neri, M. C., & Son, H. H. (2016). Linking Economic Growth to Poverty Reduction under Income and Inequality Changes. Brazilian Review of Econometrics, 36(2), 211–230. https://doi.org/10.12660/bre.v36n22016.61042
6. Kuznets, S. (1955). Economic Growth and Income Inequality. American Economic Review, 45(1), 1–28. https://www.jstor.org/stable/1811581
7. Loayza, N., & Raddatz, C. (2010). The Composition of Growth Matters for Poverty Alleviation. Journal of Development Economics, 93(1), 137–151. https://doi.org/10.1016/j.jdeveco.2009.03.008
8. Ravallion, M. (2001). Growth, Inequality and Poverty: Looking Beyond Averages. World Development, 29(11), 1803–1815. https://doi.org/10.1016/S0305-750X(01)00072-9